***
Я стояла у окна и смотрела, как экипаж моего брата скрывается в портале. Комкая в руках складки нового платья, я еле сдерживала слёзы. "Это всё из-за тебя!" - твердил мне предательский внутренний голос.
Из-за меня Эди поссорился с семьёй, и отказался приезжать даже на праздники.
"Так будет лучше", - сухо сказал он мне на прощание. Я не знала, кому там "так" будет лучше, я просто стояла и ревела, не обращая внимания на своё "поведение, недостойное леди", глядя на исчезающий в дымке портала экипаж брата.
В тот момент мне показалось, что эта дверь за ним закрылась навсегда.
***
Потянулись унылые дни.
Нет,я больше не прислуживала на кухне, не получала нагоняй от слуг, - всё изменилось.
Мне даже наняли учителя этикета и манер, - пожилую, и весьма суровую мадам Браун. Под её неусыпным контролем меня начали ускоренно учить петь, играть, танцевать, - словом, всему, что полагалось знать благородной леди.
Суровая старая леди стала единственным человеком в замке, кто говорил со мной. Остальные, даже многие слуги, старались игнорировать меня.
Лорд и леди Гастингс взяли принципиально новый курс, - теперь они старательно делали вид,что я - предмет мебели, который им пришлось оставить в своём доме.
Ночами я иногда тихо плакала, скучая по Эди, и нашей крепкой детской дружбе, днём старательно училась, и не только ради того,чтобы не получить указкой по лбу.
Мне действительно были интересны многие занятия с леди Браун.
Особенно меня интересовали уроки истории, в частности, истории оборотней.
Я надеялась, что в этих уроках я найду то, что поможет мне понять Эдварда и его поступки.
Я старательно писала ему письма, рассказывала о делах дома, и о своих успехах, стараясь придать рассказам позитивную окраску. Но ответа не получала.
В глубине души я понимала, что брат ещё любит меня, и по прежнему защищает. Но почему он оставил меня здесь одну, в кругу людей,презирающих меня... Неужели я тоже чем то обидела его. Неужели его ссора с родителями была настолько сильна, что он решил отказаться и от меня?
Ночами я прокручивала в голове эти мысли, а днём училась, и чинно гуляла с книгой по саду.
Иногда Гастингсы приглашали гостей, тогда мне разрешалось ужинать с ними, а не в своей комнате.
Обычно семьи знатных господ приежали вместе со своими отпрысками, - разодетыми, церемонными, напыщенными сыновьями и ветренными, недалёкими дочерьми, думающими исключительно о балах, женихах и шляпках.
Мы вместе чинно прогуливались по саду, вели светские беседы о погоде и нарядах с девушками, а мальчики и юноши старались держаться в стороне, и говорили о своём.
Мне было скучно до зубовного скрежета, но я терпеливо сносила все попытки сделать из меня леди. Этого хотел для меня Эдвард, а ему я доверяла полностью.
До одного дня.
***
Особенно неприятен, из числа гостей, мне был молодой виконт Вентфорд, который, в отличие от остальных, не держался в стороне. Он расточал фальшивые комплименты девушкам, слюняво целовал их надушенные ручки, пускался в пространные и непонятные рассуждения, - словом, от его навязчивой глупости тошнило уже не только меня. Он так же мнил себя ловеласом, его тощее, долговязое тело так и норовило прижаться ближе, чем позволяли правила приличия.
Поминутно заправляя редкие волосы, цвета ржавчины, за уши, виконт искренне считал себя неотразимым, а все свои липкие ухаживания - верхом счастья девушек.
Самой благосклонной к нему, он почему то считал меня, хотя я всеми силами пыталась доказать ему обратное.