- Who you (Кто вы? (по-английски)) – спросил волк, лежащий в конце коридора у самой стенки на красной подушке. Мой фонарь позволил увидеть, что этот хищник больших размеров, огромных три метра в высоту точно. Видимо, мы попали туда, куда и направлялись.
- Russian language? (Русский язык?) – спросила, я ведь плохо знаю английский, поэтому и неполное предложение получилось, пусть сам догадывается.
- Yes! (Да!) Что тебе надо? – именно ко мне обращался Громадный, так я его про себя прозвала, наверное, потому что Ричард сейчас в волчьем обличии.
- Я хочу стать вервольфом! – гордо ответила я, совершенно не чувствуя себя в безопасности, теряя всю свою уверенность и храбрость.
- Ха-ха-ха!? Маленькая девчонка? Слабая и глупая? – доносилась человеческая речь от этого негостеприимного волка.
- Я не слабая! И не тупая! – печально крикнула я. Что он себе позволяет? – Ты поможешь мне?
- Конечно, но я должен убедиться, что ты достойна. Итак, три испытания! Первое – боязнь темноты. Страдаешь? – я покачала головой, отвечая на его вопрос и выключила фонарь. – Второе – умение постоять за себя.
На меня кинулись волки. Я ударила одного по морде, другого ногой, третий приготовился на меня прыгнуть, и во время его полёта я просто отпрыгнула в сторону. Тот полетел прямо в земляную стену. Сложно драться с хищниками, да ещё и в полной темноте. Не говоря уже о том, что они в волчьем обличии. Это у них зрение предназначено для тёмного времени суток. Но я отразила нападение, значит два раза победила.
- Третье испытание: умение терпеть боль. Как раз таки оно позволяет стать полноценным вервольфом. Подойди сюда, – я подошла, – ты точно уверена в желании стать ночным хищником?
Ничего я не уверена! Я даже не знаю, стоит ли это затевать. Ведь потом обратно человеком не станешь. Но всю жизнь прожив среди волков, у меня не получится уже ужиться с людьми. Всё-таки стоит стать оборотнем. Наверное...
- Уверена! – бодро оповестила я, совершенно не чувствуя ту уверенность, о которой говорила.
- Подойди сюда... – вновь попросил огромный хищник, – сейчас я тебя укушу. Или ты вытерпишь боль и станешь вервольфом, или умрёшь от болевого шока.
Об этом мне ничего не сказали. Нет, нет и нет! В деле боли я слабая, не выдержу. А умирать в рассвете сил как-то не намерена.
Громадный взял мою руку и пронзил клыками. Они впились до самой кости, я чувствовала каждую клеточку, разрываемую его острыми зубами, слышала, как кровь стекает по пальцам и капли бьются о землю. Боль в предплечье пронзила даже мою душу, до того она была нестерпимой. Нервы расшалились, усиливая чувствительность вокруг рваной раны. Мышцы окаменели, а тело накалилось от резко поднявшейся температуры. Кровь хлынула, словно он проткнул артерии. Потом я начала видеть только часть реального мира, остальная расплывалась. Далее вообще всё стало чёрно-белое. А уж потом всё превратилось в тёмный мир, и даже зажженный оборотнями факел погас. Свет от фонаря уже не попадал в мои глаза. В них ничего не попадало. Я отключилась.
- Неееееет! – я слышала вой Ричарда, видать он успел обратиться обратно в человека, подхватил моё падающее тело, боясь, что я умерла от болевого шока. Да не тут-то было, не дождётся!
Через несколько минут мои глаза раскрылись. Фонарь светил мне в лицо. Потом в поле моего зрения появился четкий Ричард, спросил, как я, умыл ледяной водой из бутылки.
- Всё хорошо! – отмахнулась я ложью.
Мне было плохо, очень. Но стало ещё хуже, когда я посмотрела на свою правую руку. Покрылась мурашками от предвкушения... На ней была большая рваная рана, будто кусок кто-то отгрыз. Увидев, что я в недоумении от своей дыры, большой волк сказал:
- Я откусил маленький кусочек мяса, пожевал, сказал заклинание и проглотил. Так положено.
Ничего себе маленький! Еще одна ошарашивающая новость. Нельзя было раньше предупредить об этом?!
- Теперь ты вервольф! – радостно объявил громадный.
Я попыталась встать волком. Мой облик не изменился. Неужто это всё напрасно было? Зря я терпела эту боль? Зря пёрлась в эту Сибирь? Всё зря?!?
Слёзы опять начали стекать по щекам. Ричард помог мне подняться, обнял, даже поцеловал, но ничего не помогало. Они лились и лились. Были горячие, чуть ли не кипяток, от обиды и разочарования. Меня потряхивало от стресса, зубы стучали, скрежетав друг о друга, а тело сотрясали судороги.