8
Подобные насмешки я терпела ещё восемь дней. На большее меня не хватило. Тем более дома обстановка была не лучше. Братья меня избегали, слова мне ни разу не сказали. Может, они и продолжали меня любить где-то в глубине души, я ведь их младшая сестренка, за которой они следили пятнадцать лет, которую защищали и обучали, но видно, чтоб не произошел скандал, пытались не лезть на рожон. Один раз правда ко мне заходил Деклан, перед этим долго дергая ручку запертой двери. Когда я открыла, он прошел в комнату, уселся в кресло и молча смотрел на меня. Я всем своим видом выражала неудовольствие и неприязнь. Он ведь самый старший, ему было уже лет шесть или пять, когда меня привезли домой. Он не мог не знать, что я приемная, а сам учил меня обращаться в волка, прекрасно понимая, что у меня никогда не выйдет. Сказать, что я обижена на него, ничего не сказать, однако я добросовестно ждала, что же Деклан пришел мне сказать. Вопреки всем моим ожиданиям такой смелый и грозный братец лишь тяжело вздохнул спустя некоторое время и спешно покинул комнату, даже не начав говорить.
Ричард же как-то пытался заговорить, но я постоянно закрывала дверь перед его носом. Если встречала за пределами своей спасительной комнаты, то убегала что есть мочи куда глаза глядят. Глупо и по-детски, я знаю, но мне никак не получалось пересилить себя и поговорить с ним. Было так стыдно, что я раньше не сопоставила легенду с собственной жизнью и своим именем. Тогда я не опозорилась бы на сцене перед всем племенем и Ричардом, в частности. Казалось бы, теперь мы не брат и сестра, хотя ими и не были вовсе, между нами ничего не стоит, ни кровные узы, ни закон, но отчего-то мне казалось, что раз я человек, он никогда не посмотрит на меня, как прежде.
Анубис, мой любимый братец и любимец всех и вся, как самый добрый и милый парень на свете тоже собирался со мной поговорить, вывести на путь истинный, на котором, по его мнению, я должна заново начать общаться со своей семьей, ведь это я отвернулась от них, а не они от меня. Однако я указала ему не самое красивое направление, даже не дослушав до конца нудный монолог о моралях и семейных ценностях. Не сочтёт пусть никто за грубость, но хоть его родители и продолжают меня кормить и разрешили жить у них в доме, кто как не они сожрали мою родную семью?!
Мама лишь молча приносила мне еду, ставя на тумбу у двери в мою комнату, а отца я вообще со дня рождения ни разу не видела. Может, он и уехал куда по делам, а может просто пытался со мной не встречаться.
Кстати, о дне рождении, с чего они взяли, когда он? Они просто выбрали любую дату или это день, когда они забрали меня к себе, перед этим сделав сиротой? Я не злилась на них, прожив всю жизнь с волками, я понимаю их голод и жажду крови. Я смирилась с потерей родителей, которых никогда не знала, но не могу простить ложь тех, кто меня воспитал. Все свои годы я жила в иллюзии, отчего теперь так горько проснуться в реальности. Поэтому я придумала план побега. Вечером я залезла в отцовский сейф и достала все наличные деньги, которые там были, остальные он хранил на карте или в банке. Забрала все свои накопления, включая подаренные ребятами конверты. Взяла рюкзак с едой. В другую сумку наспех запихнула кое-какую одежду, канистру бензина, бутылку воды и ещё несколько ненужных, но милых сердцу вещей.
В два часа ночи я села на байк, который заранее поставила у дома. Положила на него сумки, привязала их и тронулась. Причём в прямом и переносном смысле. Первый смысл – поехала вдаль, а второй – сошла с ума. Кому я нужна вне Зюдики?..
9
Прошло четыре дня с момента моего побега. С каждым днем мне было всё хуже и хуже. Номер, который я сняла оказался сильно дорогим, особенно в этом дорогущем отеле. Из-за этого я ищу что-то менее «деньги на ветер» за какой-то двухкомнатный сарай. Тот бензин, что подарил мне Роджер, уже растрачен и по полной использован. А денег на новый нет. Если даже и есть, тогда не будет для ресторана и придется голодать. Поэтому я поставила байк на стоянку у бутика «Огриб», зашла, а потом вышла и ушла по дорожке в неизвестном направлении. Потому что парковка только для покупателей, а стоянка у отеля платная. Надеюсь, его никто не угонит. В ресторанах сильно дорого берут за еду, вот суши-бары вообще по пять тысяч за раз сдирают, раньше я этого особо не замечала, тратя деньги семьи на все подряд. Следовало бы купить китайскую лапшу и заварить, на крайний случай купить хот-дог в любой забегаловке, но я не могу себя заставить, брезгливость душит меня, как только я слышу запах шаурмы на дороге.