Выбрать главу

— Слышал? Хочет! — обрадовалась Света. Она догнала Саню и Катю. Они взялись за руки и с визгом и смехом побежали в детский сад.

— Ну, и очень хорошо. Мне же лучше, — пробурчал Женя.

Но всё-таки он обиделся, что Саня выбрала девочек, а не его.

Была хорошая погода, и дети завтракали на воздухе, в цветнике.

Между клумб стояли небольшие столики — на четыре человека каждый. От столика к столику ходил Женя в белом переднике и раскладывал ложки.

Саня подбежала к нему.

— Женя, что ты делаешь?

— Дежурю.

— И я хочу так дежурить! Дай и мне ложечек. Конечно, Женя не дал.

— Мала ещё, — сказал он. — Сперва научись, как надо дежурить.

И он пошёл в кухню. Ему было некогда разговаривать с малышами.

Только Женя вышел из кухни с двумя хлебницами, Саня тут как тут.

— Женя, учи меня! Как дежурить? Вот привязалась.

— Отойди, некогда мне! — сказал он и занялся своими делами. Но Саня не отошла. Она ходила за Женей, провожала его до кухонных дверей, переходила с ним от столика к столику. То же самое было и после завтрака, когда Женя убирал посуду со стола и вытирал столики. Женя сердился, гонял её — это не помогало. «Куда иголка, туда и нитка», — вспомнил он мамины слова. Ему стало смешно, что Саня — такая же Ниточка, какой была её мама. Он даже раздобрился и раза два дал Сане что-то отнести на столик с грязной посудой.

Женя сложил скатерти, покормил рыбок в аквариуме Потом взял плетёную корзинку и пошёл в кухню узнать, какие овощи нужны сегодня Марфе Осиповне.

Выйдя из кухни, Женя отправился в огород за овощами. Саня сунулась было за ним, но Женя не позволил:

— Только дежурным разрешается ходить на огород. Всем другим запрещено.

Саня горько заплакала. Марина Львовна спросила, в чём дело, и позволила Сане идти в огород, потому что она новенькая и ещё не видела огорода.

— Только смотри, слушаться меня! — строго предупредил Женя. — Ничего не рвать; я тебя знаю! Слышишь?

— Слышу, — сказала Саня. — Идём.

В огороде было очень хорошо. Носились стрекозы на стеклянных крылышках, пролетали пчёлы, насосавшись мёду, гудел мохнатый шмель. Вдоль ограды выстроились подсолнухи с тяжёлыми чёрными головами.

Среди зелёных грядок была одна, вся увешанная красными шарами: это поспевали помидоры.

Женя, нахмурившись, припоминал, что надо взять.

— Три петрушины. Три сельдерея. Много морковки… Свёклы для винегрета на ужин. И укроп. И зелёный лук.

Он переходил от грядки к грядке, вытаскивал петрушку и морковь и укладывал в корзинку.

Саня ходила за ним Она ничего не трогала и не рвала. Она даже не просила, чтобы ей позволили что-нибудь вытащить из земли. Она только смотрела на Женю так, как будто просила.

И Женя сказал.

— Можешь вытаскивать морковку. Смотри, самые большие кусты тащи!

И Саня тащила. Саня рвала зелёный лук. Если бы можно было, она вытащила бы из земли всё, что было в огороде. Но Женя не позволил. Он взял полную корзину и пошёл на кухню.

Саня осталась у дверей кухни. Вдруг она увидела на земле кусок чёрного хлеба: кто-то из детей уронил его во время завтрака.

Саня обрадовалась, подняла хлеб и зашагала прямо к аквариуму Поднялась на цыпочки и бросила хлеб в воду.

Рыбы вились вокруг хлеба, а Саня смотрела на них и была очень довольна, что она и тут немножко подежурила.

А за Саниной спиной уже стояла Марина Львовна.

— Их нельзя хлебом кормить, — сказала она. — Это рыбам вредно.

Она взяла маленький сачок, и выловила хлеб. Дело это было совсем недолгое, но почему то весь детский сад успел собраться к аквариуму. Все рассказывали друг дружке, что сделала Саня. Андрей Фоменко размахивал руками, грозно смотрел на Саню и кричал:

— Теперь все рыбы подохнут! Boт увидите!

Саня испугалась и заплакала.

— Пустяки, — сказала Марина Львовна. — Ничего с ними не сделается. Сменим воду и всё.

Она отослала детей играть, а сама уселась с Саней под грибком. Они стали разговаривать. Марина Львовна узнала, что Сане очень хочется дежурить, а нельзя.

Марина Львовна сказала.

— Я думаю, скоро будет можно. Я тогда тебе скажу. Сперва только тебе одной тихонько скажу: «Ты уже научилась дежурить, приготовься». А потом скажу громко, всем: «Саня Малиновская сегодня дежурная! Дайте ей белый передник, дайте ей ложки, солонки и корзиночки с хлебом!» Хорошо так будет?

— Так хорошо будет, — сказала Саня и успокоилась.

ПЕРЕДНИК И МЕТЛА

Было утро Мама и папа уже ушли ил работу. Саня одевалась и смотрела, как Женя нехотя наливал воду в тазик и готовился полоскать чашки.

Вдруг Саня нахмурилась и спросила:

— Ты и дома дежурный? И в детском саду, и дома? А когда же я буду?

А ведь правда — эта работа очень похожа на дежурство. Только в детском саду дежурить почему-то интересно, а дома — скучно. Что ж, пускай себе моет чашки, если ей так хочется. Почему это один Женя каждый день возится с мытьём?

— А ты сумеешь? — спросил он на всякий случай.

— А я сейчас научусь, — быстро ответила Саня, слезая с кровати. — Где мой дежурный передник? Дай мне передник!

Опять правильно: не может быть дежурный без передника. Женя поискал и нашёл на кухне мамин передник. Кое-как навертел его на Саню, подвязал и отошёл посмотреть со стороны.

— Ничего, годится, — сказал он. — Всё-таки передник.

Саня тоже не обращала внимания на то, что конец передника волочится по полу. Она радовалась, что стала настоящей дежурной.

— Теперь и ты надень передник! — потребовала она. Ничего не поделаешь, пришлось и Жене устроить себе что-то вроде передника из кухонного полотенца. И это опять было правильно, потому что при мытье было много брызг.

Женя показал Сане, как мыть, чтобы внутри чашек не оставалось чаинок и приставшего сахару. Саня смотрела, слушала и кивала головой. Потом взялась мыть сама и каждую минуту показывала ему чашку и спрашивала:

— Так? Хорошо? Нет чаинки?

И представьте — скоро стала управляться с чашками не хуже, чем сам Женя. Она полоскала, Женя вытирал, и очень скоро во всём доме не осталось ни одной грязной чашки, ни одной ложечки. Им даже жалко стало, что было так мало грязной посуды.

Стали думать, что бы ещё сделать. Саня вытерла клеёнку на столе. Женя аккуратно расставил посуду на полках. Осталось подмести комнату.

Саня кинулась в кухню и притащила веник. А он был с неё самоё длиной, никак не помещался в её руке. Тогда она взяла его обеими руками, махнула — и тут же наступила на свой передник и растянулась на полу вместе с веником.

— Мала ты ещё, — сказал Женя. Взял веник и стал показывать Сане, как надо мести. Сперва он один подмёл комнату, потом они ещё раз прошлись вместе — стало до того чисто, что они сами залюбовались.

Ну, вот и всё. Женя не знал, что бы ещё сделать. Но Саня знала. Было у неё дело, о котором она никогда не забывала.

На кухне стояла приготовленная уже мисочка с кормом для цыплят. Это тётя Маруся, как всегда, поставила для Сани.

Саня взяла мисочку и отправилась кормить цыплят.

— А я? — сказал Женя. — Давай вместе. Раз мы дежурим вместе, то и цыплят будем кормить вместе.

— Хорошо, — сказала Саня. — Иди со мной, я тебя научу.

— Ты меня? — Женя рассмеялся. — Да я сам тебя научу!

— Нет, — сказала Саня. — Раз ты меня учил, — значит, и я тебя буду.

Женя фыркнул и хотел сказать что-то вроде того, что пусть она не воображает, и ещё что-то обидное. Но он увидел, что Саня вот-вот заплачет, и испугался: он помнил то утро, когда уехала тётя Вера. Он только фыркнул и сказал: