За эти дни Наташа поняла, что десять лет жила с человеком, которого изучила до мельчайших привычек, но главного в нем не понимала. Он оказался волком, из тех, что сколько ни корми, все в лес смотрят, а как жить с волком? Ночью она не могла заснуть, смотрела на блики на потолке, не понимая, откуда взялся ночью этот бегающий свет, пока не поняла, что ее окна подсвечивают нарочно. Что это бандиты, которым скучно, и они развлекаются, как умеют. Потом ей вдруг послышалось, что ее позвала Дина. Она ясно услышала голос, который сказал: «Мам, не спи!» Потом раздался телефонный звонок.
Наташа точно знала, что это девочки, и взяла трубку. Это была Света, и в голосе ее Наташа услышала надежду. Она ведь не надеется на Алика, она надеется на нее.
Нужно было дождаться утра и пойти. Куда пойдет, она уже знала, к Тамаре, у которой муж оперуполномоченный. Только как ее там примут? Ничего, как-нибудь примут, у всех дети.
Наташа отправилась к Тамаре вечером, рассчитывая, что попадет ко времени, когда ее муж вернется с работы. Та встретила ее без радости, провела на кухню и сразу спросила, зачем она пришла, а когда услышала про потерявшихся детей и Алика, сразу принялась за попреки. Как красиво жить, так мусора, а как горе, так куда деваться. Выбранив Наташу, доведя ее до слез, Тамара успокоилась, постелила постель и, напоив чаем, уложила, сказав, что Сергей на дежурстве, появится утром.
У него связи с бандитами есть, и что-нибудь да выяснится, да как бы не выяснилось такого, отчего совсем кисло станет. Наташа спросила, на что она намекает, а Тамара ответила, что бывают такие клуши, что живут, как сыр в масле, а когда узнают про мужа все, так сразу – в отключку. Что нынче поразвелось уродов, которые ночами живых людей в лоскуты кромсают, а утром домой вернутся и своих деток по головке гладят.
Наташа не спала, она вспоминала, с какого момента ее жизнь превратилась в ад. Момент этот она запомнила: это было, когда они уходили из квартиры Димы Чуфарова. Когда она хотела остаться с детьми, а Алик ей не позволил. Она тогда дергалась не зря. У Наташи перед глазами стояли обе: сонная недовольная Дина и встревоженная, напрягшаяся Света, исподлобья глядевшая на Алика. И обе маленькие, беспомощные... Для чего рожать и растить детей? Чтобы потом вот так запереть в чужой квартире и больше их не видеть? За пять дней узнать только то, что пока они живы и что родня их даже в дом не пустила? Если что случится, убью я этого Валерку, подумала она.
Наташа проворочалась всю ночь в чужой гостиной, а утром начали забегать дети: кто за носками в гардероб, кто за учебником. Начался обычный утренний переполох, а Наташа все лежала, уткнувшись в спинку дивана, угрюмо вслушиваясь в чужую, такую обыкновенную и такую недоступную теперь для нее жизнь. Если все закончится хорошо, подумала она, пойду в церковь, буду благодарить, как сумею, до конца жизни. Поклоны бить.
Наконец в комнате появилась Тамара, предупредив, что Сергей через полчаса появится. Разговор с ним получился обыкновенный, потому что для него все это дело было привычным, рутинным, ни пугать, ни успокаивать он ее не стал, а обещал пробить по своим каналам, что можно, а ей посоветовал пойти и написать официальное заявление о пропаже детей.
Когда она, наконец, вернулась домой, то па автоответчике ее ждало сообщение от Алика. Он предупреждал, что завтра к ней подъедет риэлтор с уже подписанным им разрешением на продажу их квартиры. Придется откупаться. И делать все нужно очень быстро.
Света, все обдумав, решила все-таки поговорить с Семеном начистоту. Здесь их вряд ли найдут родители, думала она. Зато найдут бандиты. Это же просто: спросил – рассказали. В деревнях люди общаются охотно. Нужно как-то дать о себе знать Алику, но хорошо бы посоветоваться с Семеном.
Чем дольше она колебалась, тем труднее становилось пойти на откровенный разговор. Когда у нее появилась привычка помалкивать, скрывать, недоговаривать? Давно, с тех пор, как мать по сути ее бросила. Теперь приходилось себя ломать, чтобы сказать правду. В результате она полдня крутилась вокруг Семена, а когда уже устала от собственной нерешительности, села напротив него на табурет и неожиданно выпалила:
– За Динкой бандиты охотятся!
Как всегда, реакция у него была противоположной ожидаемой: глаза у него засияли. Он выдержал многозначительную паузу и с любопытством посмотрел на Свету. Она сидела с хмурым видом и ругала себя за откровенность: для Семена это всего лишь очередное приключение. Мушкетер!