Дейзи смотрит на меня с Ал, щуря глаза, будто никак не может поймать нас в фокус. Я еще никогда не видела ее такой пьяной или обкуренной.
– Эй! Вы, что, хотели убить Айзека?
– Дейзи, все совсем не так! – делаю я шаг к ней, но Айзек тут же тычет ножом в мою сторону, вынуждая остановиться.
– А теперь ответ на твой вопрос, Ал, – говорит он, чересчур старательно проговаривая слова заплетающимся языком. – Я велел Линне остаться в «Эканте», где ей ничто не угрожает.
– А как же я? Значит, тебе все равно, что я в опасности? – хнычет Дейзи и трется лицом о его плечо, но он ее отталкивает.
– И кстати, Ал, – продолжает Айзек, – Линна знает, что я посадил тебя в подпол. Она тоже считала, что мы сумеем тебе помочь – бог свидетель, ты в этом нуждаешься! – но ты же всю дорогу только и делаешь, что ставишь нам палки в колеса. А Линна, несмотря ни на что, тебя любила, верила в тебя, хотя ты пересекла черту, когда дала Эмме нож.
– Может, хватит? – говорит Йоханн. – Может, мы пойдем?
– А может, ты заткнешься? Я сам решу, чего и когда хватит. Ты всегда лез под ноги, но я и представить себе не мог, до чего у тебя подлая душа.
– Кто бы говорил…
– Кто бы помолчал!.. Не то я вот этим проверчу дырку между глаз твоей подруги. Впрочем, – бросает он на меня взгляд, – ее это украсило бы. А то больно близко сидят, глазки-то.
Дейзи фыркает и придвигается, чтобы обнять его за поясницу. Осыпь у нее под ногами начинает съезжать, и она вынуждена ухватиться сильнее, чтобы не упасть. Свободной рукой показывает на Ал.
– Хватит валять дурочку, пошли обратно, повеселимся. А ты, Эмма, можешь валить на все четыре.
И вновь хохочет, запрокидывая голову.
Ал, стоящая возле меня со сжатыми кулаками, до сих пор мучается одышкой. Хрипеть, правда, перестала, только постанывает, делая частые, мелкие вдохи.
– Мы возвращаемся в Покхару, – говорю я. – Дейзи, пошли с нами. Я знаю, ты меня ненавидишь, но прошу тебя, послушай внимательно. «Эканта» – слишком опасное место, ты и не догадываешься, насколько. Пожалуйста, Дейзи! Поверь мне! Ты должна поня…
– Я никому и ничего не должна! – Ее глаза распахиваются на миг, затем она вновь глядит на меня с прищуром. – Поверить тебе? Ха! Да ты же психопатка! – кричит Дейзи с такой силой, что воздух начинает звенеть. – Ты сама сказала, что хочешь меня убить!
– Ты просто не поняла! Я…
– «Не поняла»? Совсем меня за дурочку держишь?!
Йоханн выразительно скашивает глаза на Айзека. Тот вроде бы утратил настороженность; нож не убрал, но тот просто висит в руке, пока сам Айзек с интересом слушает вопли Дейзи. Йоханн переводит взгляд на нее, затем на меня. Повторяет это движение раз за разом, и через секунду до меня доходит.
– А ты знаешь, как Айзек тебя назвал? – прерываю я монолог Дейзи.
– Чего?
– После того как я с ним переспала. Знаешь, как он тебя назвал?
Айзек хмыкает и тыльной стороной ладони обтирает лоб.
Рот у Дейзи горько поджимается.
– Ну, просвети меня, Эмма.
– Он сказал, что ты дешевка и что таких, как ты, пруд пруди. Вот почему он разрешил Йоханну переспать с тобой первым. Потому что ему все равно, кто трахает кошелок.
У Дейзи недоверчиво отваливается челюсть, но в следующий миг в бойницах глаз мелькает молния.
– Ах ты, сучка подлая!
Прыгнув, она сшибает меня с ног, и я боком валюсь на Ал. Еще в падении Дейзины ногти дерут мне щеку, другой рукой она рвет мне волосы; мы летим кубарем, растрепанным клубком одежды и конечностей, припечатываемся о грунт, но не успеваю я сделать хотя бы вдох, как начинается стремительное скольжение вниз, к пропасти. Под свист воздуха в ушах я хватаюсь за камни, корни, ветви. Над нами, где стоят Айзек с Йоханном, тоже что-то творится: какое-то мельтешение теней, чей-то сдавленный крик, а затем некое плотное тело летит мимо нас и скрывается за краем. В ту же секунду мы с Дейзи останавливаемся.
Она первой вскакивает на ноги. Карабкается прочь от обрыва и что-то хватает с земли. Нож Айзека.
– Вставай! – визжит Дейзи. – Вставай!
Я осторожно привстаю на четвереньки, косясь на пропасть, до которой буквально с метр, и тихонько разгибаюсь. Ал делает то же самое. За ее спиной лежит на боку Йоханн; даже в сумерках я различаю зияющую дыру у него в груди и темную лужу крови на грунте.
– Дейзи… – Я делаю пробный шаг в ее сторону. – Йоханн ранен.
– Стой! – Она выставляет на меня нож, ее рука трясется. – Не подходи к нему!
– Что ты? Не вздумай!