Однако сообщения пришли вовсе не с этого аккаунта; после нашего отъезда из Великобритании он так и не обновлялся, если не считать быстро заглохшего ручейка комментов типа «Покойся с миром» или «Нам будет тебя не хватать». Нет-нет, автор сообщений, подписанных именем Дейзи, открыл совершенно новый аккаунт, из которого я ничего не могла нарыть. Вот стоит ее знакомое фото, на котором она хохочет за выпивкой, но уже нет ни картинки на обложку, ни сведений о друзьях – ничего. Одно лишь имя, Дейзи, и текущее местонахождение: Аннапурна, Непал.
Я не стала заново проглядывать сообщения, когда машина Уилла отъехала от приюта. Воздержалась от этого и после того, как пристегнула велик цепью возле своего коттеджа. Нет, я дождалась момента, когда, тщательно проверив запоры на всех дверях и окнах, а также задернув шторы, я наконец уселась на диван с бокалом красного. Итак:
«Эмма, помоги!»
«Мне холодно».
«Ты так и не вернулась за мной».
«Никогда не хотела умереть в одиночку».
Посланы одно за другим, с разницей в несколько секунд.
Я читала их и перечитывала бог знает сколько раз, затем села за свой ноутбук и принялась «гуглить» на «Дейзи Гамильтон». Листала бесчисленные газетные статьи, которые, по сути, были перепевом заметки из «Дейли мейл»: дескать, четверка подруг отправилась в путешествие, откуда вернулись лишь двое. Ни одного сообщения о том, что Дейзи все-таки нашли живой, отсутствуют и малейшие намеки на обнаружение трупа. Нет-нет, пережить то, что случилось, у нее не было ни малейших шансов. Или я не права? Сидя в темноте по соседству с изрядно опустевшей бутылкой вина, я и так и эдак проигрывала разные варианты на тему «а что, если». Что, если она жива? И все пять последних лет меня разыскивала? А может, это Ал решила устроить больной розыгрыш? Ведь, кроме нее, никто не знает о моем профиле на имя Джейн Хьюз… Может, она не простила мне реакцию на ее интервью? Я считаю, что мой гнев был целиком и полностью оправдан. Допустим, она нуждалась в деньгах, однако ее поступок я восприняла как самую низкую измену: ведь она клялась никому не рассказывать! Да, признаю, она лишь вскользь обмолвилась о том, что произошло с Дейзи, зато все прочие события, имевшие место в «Эканта-ятре», подала в таком сенсационном свете, что только держись. Когда читаешь ее интервью, возникает впечатление, что мы хором – кроме самой Ал, естественно, – с готовностью предавались оргиям и охотно принимали на веру философские бредни Айзека, в связи с чем ей и пришлось меня спасать. В телефонных разговорах, правда, она заверяла, что журналистка все намеренно переврала, но зачем вообще надо было давать ей такую массу подробностей?..
Я заезжаю в распахнутые ворота гринфилдского приюта и цепью пристегиваю велик к сетчатой ограде. Прошлым вечером мне в голову пришла еще одна мыслишка. Что, если это Уилл нацепил на себя личину Дейзи? Кажется, он что-то такое печатал на своем смартфоне незадолго до того, как проснулся мой мобильник… Я в Непале до боли прониклась пониманием того, что люди, внешне безобидные, могут обладать жесточайшими чертами характера. Что, если он так забавляется? Или мстит за мою недоверчивость, раз уж я далеко не сразу открыла свое подлинное прошлое?.. Нет-нет, не может быть. Эту мысль-паразитку я отбросила в ту же секунду, как она появилась. Чушь – как и все, что творится в моей голове после бутылки вина…