– Джейн! Привет! – Из дальнего конца конторы мне машет Ангарад. Перед ней на столе выставлены семь алюминиевых мисок, полных сухого собачьего корма. – Решила заранее все подготовить, ничего?
Для человека, который – не будем исключать такую возможность – похитил мое письмо, она ведет себя на удивление невозмутимо. Ну, а раз я все же не на сто процентов уверена в ее виновности, разыгрывать гамбит надо с ювелирной точностью. Что ж, приступим.
– Конечно. – Я бросаю взгляд на медикаментозный график, что висит у нас на левой стене. – Про порошочки не забыла?
– Для Стеллы, Ивы и Бронкса? Да, все засыпала, как полагается. – Она показывает на три крайние миски.
– Супер. Ладно, пойду займусь уборкой в псарне. Беру на себя Джека, Винни, Мерфи и Честера, так что тебе остается та троица, хорошо?
– Нет проблем… Джейн! – зовет она, когда я уже в дверном проеме.
– Да?
– Ты как себя чувствуешь? Получше, чем раньше?
– Спасибо, – широко улыбаюсь я. – Небо и земля.
– Здо́рово. А то Шейла, мне кажется, даже разволновалась. Говорит, что та история с кладовкой вызвала у тебя какой-то приступ… мол, что-то подобное уже было… – Она дарит мне внимательный, выжидающий взгляд. – Наверное, ужас как страшно, да?
– Ничего, сейчас всё в порядке.
– А это давно случилось? Ну-у… та вещь, про которую тебе кладовка напомнила?
Я не теряю улыбку.
– Ты не против, если мы не будем это обсуждать?
– О… ну конечно… да, естественно. – Ангарад прячет лицо, нагибаясь к мешку с кормом.
– А кстати…
– Да-да? – Она вскидывает глаза.
– Ты вчера, случаем, не ударилась о сервант у меня на кухне, когда вошла?
– «Ударилась о сервант»? – Она недоуменно хмурится. – Да нет, не было такого, я точно помню.
– Просто один из документов пропал. Он мог провалиться за заднюю стенку, потому что кто-то толкнул сервант, и тогда его придется отодвигать, а в нем весу ой-ой сколько… В общем, ты уверена, что никакая бумажка не слетела на пол, пока ты была у меня на кухне? Какой-нибудь счет за коммунальные услуги или… – я не мигая смотрю ей в глаза, – какое-нибудь письмецо?
– Да нет, ничего такого не заметила, – непринужденно улыбается Ангарад. Или талантливая лгунья, или вправду понятия не имеет, к чему я клоню.
Теперь уже блекнет моя собственная улыбка.
– Точно?
– Конечно. А хочешь, я помогу тебе отодвинуть этот сервант? Скажем, сразу после работы?
– Да нет, спасибо…
Я все-таки торчу в проеме, потому что в голову пришла еще одна идея. Если Ангарад преспокойненько вошла ко мне в дом, потому что дверь была не заперта, то же самое мог проделать еще кто-то. Шмыг на кухню и…
У меня аж волосы на руках становятся дыбом, плечи передергивает.
– Эй? Ты чего? – настораживается Ангарад. – Вся побледнела…
– Нормально все. – Я зябко растираю запястья. – Так, просто почудилось…
– А! «…Бедная девушка вздрогнула, будто на нее повеяло могильным холодом…» – зловещим голосом чтеца из радиоспектакля выдала Ангарад и рассмеялась. – У меня, к примеру, это сто раз на дню бывает, так что не бери в голову.
Остаток дня проходит как в тумане, расплывчатой вереницей дел, выполняемых на чистом автопилоте: уборка, промывка конур из шланга, кормление, выгул, инъекции… Я настолько выжата, что все занимает раза в два больше времени; ну а когда я едва не перепутала уколы для Мерфи и Честера, Ангарад категорически уперлась, чтобы я присела хотя бы минут на десять, пока она готовит мне чай. Я думала, что в обед она уйдет, но Ангарад напомнила про мое же обещание показать, как мы регистрируем вновь доставленных животных или работаем с клиентами. Так что сейчас мы с ней сидим в комнатушке, следя за тем, как мистер Арчер – грузный великан лет тридцати пяти, с близко посаженными глазами и одутловатым лицом – сопит над бланком, который его попросили заполнить.
– Вот, пожалуйста, – наконец пускает он листок ко мне по столу и откидывается на спинку стула, сложив ручищи на бочкообразной груди.
– Благодарю вас. – Я быстренько пробегаю глазами отмеченные пункты, затем широко ему улыбаюсь. – Итак, мистер Арчер…
– Зовите меня просто Роб. – Ага, у него явно выраженный лондонский говор. Такое в здешних местах услышишь не часто.
– Прекрасно, Роб. Расскажите, пожалуйста, почему вы решили завести собаку?
– От одиночества. Я ведь безработный, и мне тоскливо. А собак я люблю. Всегда любил. Только хочется не просто щенка, а такую, чтобы я ее спас, понимаете? Как бы помог…