– Ну, Фрэнк? Если ты такой спец по нашим делам, расскажи, что тут у нас такое и как оно работает. Или ты только бахвалиться умеешь?
Фрэнк с трудом садится и кивает Йоханну, будто благодарит за вмешательство.
– Ладно. Скажу, раз ты настаиваешь. У вас тут никакой не пансионат и не приют для обкуренных любителей природы. А натуральная секта… С чего вдруг, Айзек? У тебя что, член маленький? Тебе поэтому хочется, чтобы его все сосали? Ты думаешь, я не знаю, чего вы тут с девками устраиваете? Думаешь, я не заметил, какие следы у Паулы на запястьях? И ты еще имеешь наглость вешать на меня изнасилование?
Айзек бросается вперед, но тут вмешивается Йоханн и перехватывает его за пояс.
– Да отпусти ты, козел шведский! – Айзек разворачивается и ударяет Йоханна в висок, вынуждая того разжать хватку.
– Ты не думай, я ведь журналистам все расскажу, – не успокаивается Фрэнк. – Дай только добраться до Англии, а там увидишь. Я во все издания пойду стучаться, а потом в МИ-пять… или Скотланд-Ярд, или кто там занимается такой сволочью, как ты. Вот приедут они, скрутят тебя и сунут под замок, членовредитель вонючий! Подлая тварь, козявка…
Гейб отводит факел в сторону, давая свету упасть на Айзека. Сейчас тот стоит боком ко всем, с улыбкой от уха до уха.
– А с чего ты решил, что вернешься в Англию?
– Можно подумать, я здесь останусь! Уроды… – Фрэнк все же перекатывается на колени, и свет факела попадает ему на лицо. Сейчас крови на голове гораздо больше, правый глаз совсем заплыл.
– Странно. Я бы не советовал тебе ехать.
– Айзек. – Йоханн кидает ему предостерегающий взгляд, затем делает пару шагов к Фрэнку. Садится перед ним на корточки и, упершись локтями в колени, опускает подбородок на переплетенные пальцы. – Фрэнк, ты ведь никому ничего не расскажешь? Не станешь поднимать волну?
Фрэнк таращится на Йоханна единственным зрячим глазом. Проходит секунда, другая. Наконец он откашливается, прочищая глотку.
– Да пошел ты! – плюет он Йоханну в лицо. – Чтоб вы все сдохли, до единого!
– Отвали, – говорит Айзек. Йоханн поворачивает лицо в его сторону, но вставать не собирается. – Я тебе сказал: отвали!
– Нет. – Йоханн поднимается и делает шаг к Айзеку. Сейчас они стоят лицом к лицу, их разделяет едва ли пара сантиметров.
– Йоханн, если мне для этого придется убрать тебя с дороги, даже не сомневайся…
Гейб и Кейн не говорят ни слова. Рука у Гейба вытянута, факел бросает яркий свет на обоих отцов-основателей «Эканта-ятры», обволакивая их силуэты сияющим нимбом.
– Или ты меня отпустишь, – кричит Фрэнк с земли, – или я заодно отымею эту воблу, твою костлявую сестрицу!
За движениями Айзека невозможно уследить, он превращается в расплывчатое пятно. В одну секунду Йоханн стоит перед ним, а в следующую валяется на спине, сбитый с ног толчком в грудь. Айзек прыгает вперед, замахнувшись топором. Кричит Фрэнк.
Это вопль животного на бойне.
Его тело валится навзничь, разбрызгивая жидкую грязь; голова повернута набок, под ней быстро расплывается глубокая, темная лужа. Лицо тоже темное: оно будто затушевано кровью, которая хлещет из зияющей раны на виске.
– Кретин!
Йоханн вскакивает на ноги и прыгает на Айзека, перехватывая его за пояс, словно регбист. Они шумно валятся на землю, Йоханн оседлывает Айзека сверху и принимается бить в лицо – раз, другой, третий. Голова Айзека мотается из стороны в сторону, а правая рука тянется к топору, который он и вскидывает. Я невольно ахаю, но все звуки перекрывает крик Кейна.
От неожиданности оба дерущихся замирают, и Кейн выдергивает топор из замахнувшейся руки.
Айзек вскакивает на ноги.
– Верни! Живо!
Тот отрицательно качает головой.
– Ты его убил! – Схватив Гейба за запястье, он разворачивает факел к Фрэнку. – Смотри! Труп!
– И что? – Айзек шагает еще ближе, требовательно вытянув руку. – Не нравится? Тогда катись, скатертью дорожка.
Кейн мотает головой.
– Я просто не хочу, чтобы ты еще и Йоханну мозги вышиб.
– Вот и не хоти. – Айзек наконец получает топор в руки и переводит взгляд на своего противника. – А ты чего полез?
– Зря ты так…
– А что я должен был сделать, по-твоему? Позволить ему уйти в Покхару, чтобы он там к властям побежал? Хочешь, чтобы из-за одного козла вся наша «Эканта» встала на колени?
– Нет, конечно. Но кто знает, может, я и сумел бы его отговорить. Главное, перетянуть на свою сторону. Посидели бы, потолковали за выпивкой, за «травкой»… Девок бы наших на него напустили, глядишь, и вышло бы чего…
Айзек издает сухой смешок.
– Как у тебя с той жирной коровой?
Я зажимаю рот ладонью. Это же про Ал!