Лори так громко хохотал, что привлек внимание горничной, с любопытством заглянувшей в гостиную.
– Это просто великолепно! – воскликнул Лори, вытирая обильные слезы. – Прошу вас, расскажите еще что-нибудь! Это лучше всякого лекарства.
Вдохновленная похвалой, Джо принялась рассказывать о домашних спектаклях, о том, как все они тревожатся об отце и ждут его возвращения, и о других значительных событиях, происходивших в маленьком мирке, который назывался семейством Марч.
Потом беседа перешла на книги. К радости Джо выяснилось, что Лори тоже очень любит читать и даже успел прочесть больше нее.
– Если вы любите книги, пойдемте вниз, я покажу вам библиотеку. Дедушки нет дома, так что не смущайтесь.
– Да если бы даже он и был дома! – решительно вскинула голову Джо. – Чего мне бояться?
– Совершенно нечего, – бодро отозвался Лори, в глубине души восхищаясь смелостью Джо.
Сам он придерживался несколько иной точки зрения. Он считал, что лучше не показываться деду на глаза, когда тот пребывает в дурном настроении.
Мальчик пошел вперед, показывая Джо дорогу к библиотеке. Она находилась в противоположном крыле, и ребятам пришлось пройти через весь дом. В доме было хорошо натоплено, повсюду стояли цветы, атмосфера тут царила совершенно летняя.
Когда они наконец вошли в библиотеку, Джо от восторга захлопала в ладоши. Такой красивой библиотеки она еще ни разу не видела. Между огромными шкафами с книгами стояли статуи, простенки украшали картины и застекленные шкафчики, в которых красовались коллекции старинных монет и других редкостей. Глубокие кресла и столики изящной работы были словно созданы для того, чтобы тот, кто сидит тут часами с книгой в руках, не испытывал никаких неудобств. И, наконец, огромный камин, выложенный великолепно расписанными изразцами, показался Джо подлинным шедевром.
– Ну и ну! – воскликнула она, опускаясь в обитое бархатом кресло, и, окинув восторженным взглядом Лори, торжественно заявила: – Теодор Лоренс! Мне кажется, вы должны чувствовать себя самым счастливым человеком на свете.
Но Лори отрицательно покачал головой.
– Для счастья мало одних книг, – ответил он и присел на краешек стола, стоявшего против кресла, в котором утонула Джо.
Она хотела что-то возразить, но не успела еще открыть рот, как в передней послышался звонок. Джо испуганно вскочила.
– Это, наверное, ваш дедушка! – крикнула она.
– Ну и что такого? Ведь вы же сами сказали, что вам нечего бояться. Так ведь? – не без доли ехидства произнес мальчик.
– Нет, все-таки я, оказывается, немного побаиваюсь его. Сама не знаю почему. Ведь мама мне разрешила пойти к вам. И вроде вам от этого не стало хуже.
Джо немного успокоилась, но по-прежнему напряженно поглядывала на дверь.
– Мне стало гораздо лучше потому, что вы пришли. Я вам очень благодарен. Боюсь только, что утомил вас своей болтовней. Понимаете, мне так приятно разговаривать с вами, что я никак не могу остановиться, – сказал Лори.
– К вам пришел доктор, сэр! – объявила горничная.
– Вы позволите вас на минуту оставить? – галантно обратился Лори к Джо. – Мне придется выйти к нему.
– Обо мне можете не тревожиться. Тут я никогда не соскучусь, – ответила Джо.
Лори ушел, а Джо принялась развлекаться весьма своеобразно. Она встала перед портретом мистера Лоренса-старшего и, как только услышала, что дверь снова открылась, не оборачиваясь, произнесла:
– Уверена, мне совсем не следует его бояться. Лицо у него, конечно, мрачновато, но глаза добрые. По виду он волевой. Конечно, по красоте ему далеко до моего дедушки, но он мне все равно нравится.
– Благодарю вас, мэм, – раздался за ее спиной мрачный голос.
Джо обернулась, и кровь бросилась ей в лицо. Вместо Лори в комнате стоял мистер Лоренс-старший.
Бедная Джо краснела все сильнее, и это продолжалось до тех пор, пока лицо ее не приобрело совершенно пунцовый оттенок. Когда же она вспомнила, сколь фамильярно беседовала с портретом пожилого джентльмена, у нее даже сердце заколотилось. Ее охватило желание сбежать, но она тут же взяла себя в руки. Это показалось ей обыкновенной трусостью, и при одной только мысли, как над ней будут потешаться сестры, Джо ужаснулась. Нет, она останется, чего бы ей это ни стоило!
И она стала думать, как преодолеть конфуз. Взглянув еще раз на мистера Лоренса-старшего, девочка убедилась, что, несмотря на седые насупленные брови, выражение его глаз оставалось добрым, даже добрее, чем на портрете. Впрочем, когда старый джентльмен снова заговорил, голос его зазвучал суровее прежнего: