— Ваше Величество, ситуация критическая. На нас напали выжившие жрицы культа Преисподней. Они использовали теневой разрыв прямо посреди арены. Нас обеих ранили — и меня, и Джемму.
Стоило этим словам сорваться с губ Ингрид, как королева Дамрии, Фотония Гец, резко вскочила со своего кресла. Полупрозрачная вуаль дрогнула, открывая бледное от ужаса лицо. Вся ее былая монаршая спесь в миг испарилась, уступив место чистому материнскому горю.
— Что?! Джемму ранили?! — вскричала Фотония Гец, заламывая руки. Она заметалась по кабинету, не в силах успокоиться. — Где моя доченька?! Что с ней случилось?! Покажите мне ее немедленно! Где она?!
Король Дамрии тоже побледнел, в его глазах промелькнула глубокая тревога, но он, как истинный правитель, сохранил холодную голову. Он крепко взял жену за плечи, заставляя остановиться.
— Фотония, успокойся. Мы во всем разберемся, — глухо произнес он, а затем перевел суровый взгляд на бывшего короля. — Кто посмел это сделать? Они заслуживают казни. Что бы эти твари ни замышляли, они должны поплатиться за то, что пролили кровь нашей дочери. Они ответят за это своими головами.
— Они уже поплатились, их логово погребено под тоннами гранита, — спокойно ответил старый монарх. — Сейчас с Джеммой находятся действующий король Солярис и королева Василиса. Яд выведен, ее жизнь вне опасности.
— Я должна пойти к ней! Прямо сейчас! — Фотония Гец упрямо повернулась к мужу. — А ты пока обсуди все. Нам нужно знать имена всех причастных.
Вместе с королевой Фотонией к выходу сразу же направился тот самый верный мечник. Это был Алекс — человек, который воспитывал Джемму с самого детства и обучал ее первому искусству владения клинком. На его лице читал непередаваемый страх за свою воспитанницу.
— Ваше Величество, умоляю, позвольте мне идти с вами, — глухо попросил Алекс, обращаясь к Фотонии. — Моя принцесса… Я должен лично убедиться, что с ней все в порядке. Я не смогу просто стоять здесь.
Королева лишь согласно кивнула, и они быстрыми шагами направились к покоям. Ингрид и Вольга, который преданно следовал за своей Владычицей буквально по пятам, вызвались проводить их.
Когда они подошли к заветной двери, дорогу им преградили Радан и крёстный Дмитрий Танин. Оба воина стояли как две нерушимые скалы, скрестив руки на груди.
— Приветствуем вас, Ваше Величество, — сдержанно произнес Радан, слегка склонив голову в вежливом, но твердом приветствии. — Мы рады, что вы добрались благополучно.
Крёстный бросил быстрый взгляд на шагающего позади королевы мечника и тут же выставил вперед свою мощную руку, преграждая ему путь.
— Королеве пройти можно. Мечнику — нельзя, — отрезал Дмитрий своим громовым голосом. — Посторонним в покои раненой ход закрыт. Мы охраняем ее покой.
Фотония Гец резко обернулась, ее глаза гневно блеснули:
— Это Алекс. Он был с Джеммой с самого ее детства, заменял ей наставника и защитника. Он волнуется за нее не меньше моего, так что он имеет полное право видеть ее! К тому же, после случившегося нападения он обязан охранять меня, свою королеву. Пропустите его.
После таких слов, сказанных с королевской непреклонностью, крёстный лишь тяжело вздохнул. Против воли матери и аргументов безопасности он ничего сказать не мог. Дмитрий медленно опустил руку и был вынужден сделать шаг в сторону, пропуская Фотонию и Алекса внутрь спальни. В дверях их тут же тихо встретила удивленная, но благодарная Василиса.
Едва двери за ними закрылись, Ингрид и Вольга попытались сделать шаг вперед, но Радан тут же перехватил племянницу за руку, останавливая их на пороге приемной. Вольга мгновенно напрягся, крепче прижимая к груди собранные документы и готовый в любой момент заступиться за Ингрид.
Между четырьмя оставшимися в коридоре героями завязался быстрый, приглушенный диалог. Радан внимательно посмотрел на племянницу:
— Ну, рассказывай, как все прошло во дворе? Дамрийцы сильно рвут и мечут?
— Король и дед пока решают все стратегические вопросы в кабинете, — тихо ответила Ингрид, устало потирая виски. — Ситуация на грани, но дедушка держит все под контролем. А я пришла проведать ее… Джемму. Не смогла сидеть там, зная, что ее приемные родители уже здесь.
Крёстный Дмитрий Танин медленно повернул голову к секретарю, его суровый взгляд смерил парня с ног до головы.