— Сашенька… — ласково позвала она. — Подойди ко мне, ну же.
Саша тут же сделал широкий шаг вперед и, как положено верному воину, вытянулся в струнку, приложив руку к груди и отдавая честь:
— Рад видеть вас в здравии, принцесса Джемма!
— Ой, да брось ты, Саша! Ну нужно мне вот этих всех официальных церемоний, — Джемма забавно сморщила нос, приподнялась на кровати и широко раскинула здоровую правую руку. — Неужели ты стоишь там и даже не хочешь обнять меня? Ведь я так долго не была дома, мы так давно не виделись!
У сурового, закаленного в боях Саши на глаза навернулись скупые мужские слезы. Он изо всех сил сдержал их, чтобы не показаться слабым перед королями, быстро подошел к постели и крепко, с огромной отцовской нежностью обнял свою воспитанницу.
— Принцесса… — глухо, с дрожью в голосе произнес он, прижимая её к себе. — Как же вы меня напугали. Знали бы вы, как я волновался за вас этой ночью! Я ведь сам вас растил, с самых малых лет, сам вас всему обучил… Каждую царапину вашу помню. А вы вот так под стрелы лезете…
Джемма лишь тихонько рассмеялась, уткнувшись ему в плечо, а затем ласково похлопала наставника по спине:
— Ну всё, всё, Саш, тише. Больше такое точно не повторится. Обещаю тебе, я теперь буду осторожнее.
В этот момент сквозь толпу решительно протиснулась строгая женщина в белоснежном фартуке — это была Елена, главный лекарь замка, которая вчера зашивала рану принцессы. Она осмотрела присутствующих строгим взглядом профессионала и громко объявила:
— Так, семейные посиделки окончены! Радость радостью, но больной нужен уход. Попрошу всех немедленно выйти из спальни. Мне нужно осмотреть принцессу и заново обработать её плечо, пока не началось воспаление. Живо, живо, на выход!
Спорить с Еленой (которую в замке уважали и побаивались все, и путать её с молодой служанкой Леной никто бы не посмел) не решился даже Бывший Король. Все зашуршали одеждами и потянулись к дверям. Дмитрий, всё еще прижимая платок к разбитому носу, напоследок зыркнул на Джемму, но та лишь показала ему кончик языка.
Когда комната опустела, внутри остались только сама Джемма, Елена и Ингрид, которая наотрез отказалась уходить, заявив, что поможет держать сестру, если будет больно.
Елена подошла к кровати, аккуратно срезала ночными ножницами старые, пропитавшиеся лекарствами бинты и принялась бережно промывать глубокую рану от арбалетного болта. Джемма до крови закусила губу, стараясь не закричать от резкой, обжигающей боли, а Ингрид крепко держала её за здоровую ладонь, делясь своей силой.
Закончив перевязку и наложив свежие мази, Елена тяжело вздохнула, вытирая руки полотенцем, и посмотрела на Джемму со всей серьезностью:
— Ну что я могу сказать, ваше высочество. Швы лежат хорошо, яд мы заблокировали вовремя. Но рана глубокая, задеты мышцы. Скажу сразу и прямо: ты еще очень долгое время не сможешь пользоваться мечом. Забудь про тренировки и тяжелое оружие. Но если ты будешь строго соблюдать все мои предписания, пить горькие отвары и не вздумаешь скакать на лошади, то через два месяца полностью поправишься. Слышишь меня? Два месяца полного покоя!
Джемма грустно вздохнула и опустила голову, понимая, какая это мука для неё — остаться без любимого оружия. Но Ингрид, сидевшая рядом, нежно приобняла её за талию и уверенно посмотрела на лекаря, а затем на сестру:
— Ничего страшного, Елена. Пускай отдыхает. Меч ей пока и не понадобится, ведь рядом с ней буду я. Я смогу защитить её от любой опасности, пока она слаба. Пусть только кто-нибудь попробует к ней сунуться!
Джемма благодарно посмотрела на сестру и слабо улыбнулась — с такой охраной ей действительно бояться было нечего.
Глава 10
Елена собрала свои склянки, инструменты, строго пригрозила Джемме пальцем на прощание и наконец покинула покои. В просторной спальне воцарилась долгожданная тишина. Сестры остались наедине.
Ингрид тут же расслабилась, сбросила туфли и забралась на кровать, садясь по-турецки прямо напротив Джеммы. На её губах снова заиграла лукавая усмешка.
— Ну ты даешь, сестричка, — покачала головой Ингрид, не сдерживая улыбку. — До сих пор поверить не могу. Врезать Левке прямо в переносицу! Ты видела его лицо? Он же от шока дар речи потерял.
Джемма довольно зажмурилась, укладывая голову на подушки, хотя лоб всё ещё немного покалывало после удара.