— Ну что вы, принцесса Джемма… Владычица Ингрид бывает строгой, но она… очень справедливая. И ее безопасность для меня — главный приоритет.
Ингрид от этих слов отвела глаза в сторону окна, тихо буркнув под нос:
— Ладно тебе, защитник… Джемма просто невыносима, когда у нее хорошее настроение. Не слушай ее.
А Джемма лишь тихонько и победно прыснула в кулак, понимая, что эта поездка в Дамрию обещает быть куда более интересной и веселой, чем она думала изначально.
Глава 11
Дни в замке Пылающего Разлома тянулись для Джеммы мучительно долго. Лекарь Елена оказалась непреклонна: никакого оружия, никаких конных прогулок, только горькие отвары и постельный режим. Первую неделю принцесса честно пыталась изображать покорность, но бурлящая рыцарская кровь Василисы не давала ей покоя.
Каждое утро начиналось с визита Дмитрия Танина. Крёстный заходил проверить её состояние, и эти встречи неизменно превращались в словесную дуэль.
— О, явился, — зловеще протянула Джемма, завидев в дверях огромную фигуру Льва. — Пришёл проверить, зажила ли моя шея после твоей «гуманной» помощи? Какая забота.
— Твоя шея в порядке, раз ты так бодро язвишь, — глухо ответил Дмитрий, скрестив руки на груди. — А вот швы на плече затягиваются медленно, потому что кое-кто не умеет лежать смирно.
— Я бы уже давно бегала, если бы не твои методы средневекового усыпления! — Джемма возмущённо всплеснула здоровой рукой. — Настоящие воины так не поступают!
— Настоящие воины не устраивают истерик лекарям, когда из них хлещет кровь, — отрезал крёстный, и его низкий голос заставил витражные окна слегка задрожать. — Подрасти сначала, принцесса.
— Ну всё, старый кошак, погоди у меня! — Джемма сердито схватила с прикроватного столика яблоко, принесённое Вольгой, и запустила в крёстного. Дмитрий поймал фрукт на лету, даже не моргнув, и молча вышел, оставив крестницу кипеть от ярости.
На вторую неделю в замке вспыхнула ещё одна ссора — на этот раз между Раданом и Ингрид. Джемма услышала их крики прямо из своей спальни, так как двери приёмной были приоткрыты.
— Радан, ты невыносим! — донёсся яростный голос Владычицы, подкреплённый характерным треском искр огненной магии. — Кто дал тебе право менять расписание патрулей у южных застав? Я здесь правительница, а не ты!
— Остынь, племяшка, твой огонь на меня не действует, — насмешливо парировал Радан. — Я меняю патрули, потому что твои гвардейцы ушами хлопают! Хочешь ещё один теневой разрыв прямо под носом? Или забыла, как Джемма чуть богу душу не отдала?
— Я ничего не забыла! — вскричала Ингрид, и судя по звуку, в стену полетел очередной несчастный элемент дворцового декора. — Но это мои земли, и стратегию с Дамрией утверждаю я!
— Вот когда Дамрия пришлёт свои полки, тогда и будешь утверждать, — отрезал дядя. — А пока я защищаю твою упрямую голову и сон твоей сестры. Марш спать, Ингрид! Ты сама серая от усталости!
Джемма тихонько улыбнулась в подушку, слушая, как Ингрид раздражённо топает в сторону своих покоев. Семейка у них была под стать Пылающему Разлому — взрывоопасная.
К концу третьей недели, когда Джемме наконец разрешили подолгу сидеть и даже немного ходить по комнате, к ней заглянул Саша. Её верный рыцарь и наставник вошёл тихо, оставив тяжёлый меч у порога.
— Принцесса Джемма, — негромко позвал он, проходя к её постели.
— Сашенька! — Джемма расплылась в искренней улыбке. — Наконец-то! Садись скорее, расскажи, как там на тренировочном поле? Меня эти лекари скоро с ума сведут.
Саша присел на край стула, его суровое лицо разгладилось.
— Поле подождёт, ваше высочество. Главное — ваше здоровье. Вы так отчаянно бросились защищать сестру… — Он вздохнул, и в его глазах блеснула отцовская гордость, смешанная с грустью. — Я ведь помню вас совсем крохой в Дамрии. Как вы деревянным мечом крапиву рубили. И вот, вы выросли в настоящую воительницу. Но сердце моё кровью обливается, когда вижу эти бинты.
— Саш, ну я не могла по-другому, — тихо ответила Джемма, накрыв его мозолистую ладонь своей здоровой рукой. — Ингрид — моя кровь. Ты сам учил меня: защищать тех, кто дорог, до последнего вздоха.
— Учил, — глухо отозвался рыцарь. — Но не учил подставляться под отравленные стрелы. Вы уж поберегите себя, Джемма. Ради меня, ради родителей. Без вашего задорного смеха Дамрия кажется совсем пустой.