И тут предводитель банды медленно поднял свободную руку и одним движением сорвал с лица плотную маску. Под ней оказалось красивое, молодое, но сейчас абсолютно ошарашенное лицо девушки с выразительными глазами.
— Джем?! — удивлённо выдохнула Ашен, округлив глаза и опуская оружие. — Ты, что ли?! Ты какого чёрта тут делаешь?!
Вокруг воцарилась гробовая, шокированная тишина. Саша медленно опустил щит, Радан погасил пламя на руках, а Ингрид, высунувшись вслед за сестрой, удивлённо переводила взгляд с Джеммы на стоявшую посреди дороги предводительницу разбойников. Нежданчик вышел знатный.
— Ашен, глазам своим не верю! — Джемма, напрочь забыв о раненом плече, расплылась в широкой улыбке и чуть ли не по пояс высунулась из кареты. — Ты всё так же промышляешь разбоем на больших дорогах? Никакого профессионального роста!
— Я?! Это ты какого лешего забыла в королевском кортеже, да ещё и в окружении гвардии Преисподней? — Ашен всплеснула руками, напрочь игнорируя наведённые на неё арбалеты. — Девочки, отставить стрелять, это свои!
— Какие ещё «свои»?! — громовой голос Дмитрия Танина заставил разбойников вздрогнуть. Крёстный выехал вперёд, нависая над Ашен грозной скалой. — Джемма, ты знаешь эту девицу? Откуда?
— Крёстный, спокойно, убери свой авторитет! — отмахнулась старшая принцесса. — Ашен — моя старая подруга по дамрийским приключениям. Мы с ней… ну, скажем так, пару раз пересекались на закрытых турнирах и в пабах. Она отличный боец!
— В пабах?! — хором переспросили Ингрид и Василиса из кареты, причём у матери Джеммы брови взлетели едва ли не до королевской диадемы.
Ашен тем временем бесцеремонно подошла ближе, с любопытством разглядывая роскошный экипаж и замершего в боевой стойке Вольгу.
— Ого, Джем, да ты, я гляжу, времени зря не теряла. Кареты шикарные, а охрана — просто загляденье. Особенно вот этот, бледненький на вороном, — она шутливо подмигнула пунцовому секретарю, отчего Ингрид внутри кареты мгновенно посуровела и опасно сощурилась. — Куда путь держите?
— На мою коронацию в Дамрию, — гордо заявила Джемма. — Так что ты едва не ограбила будущую королеву. Присоединяйся к нашему кортежу, Ашен! Дорога длинная, а с тобой веселее. Заодно расскажешь, как тебя занесло на эти перевалы.
Радан весело фыркнул, гася остатки пламени на ладонях:
— Ну и семейка. Что ни остановка — то новые скелеты из дамрийских шкафов Джеммы. Ладно, разбойница, прячь ножик, поедешь с нами.
Ашен недовольно цыкнула сквозь зубы и заносчиво скрестила руки на груди, оглядывая хмурых дамрийских рыцарей и гвардейцев Разлома.
— Ладно, королева Джем, — фыркнула наёмница, всё ещё продолжая картинно цапаться и упрямиться для вида. — Только ради тебя и твоей выпивки после коронации я согласна сменить амплуа грабителя на почётный эскорт. Но в этой душной колымаге я не поеду! Давай ко мне на седло, поболтаем по дороге, как в старые добрые времена!
— Отличная идея! — Джемма загорелась этой мыслью мгновенно.
— Джемма, нет! — в один голос закричали Василиса, Фотония и Саша. — Ты ранена! Какое седло?!
Но разве можно было остановить старшую принцессу, когда она уже почуяла вкус свободы? Кое-как проигнорировав охи матерей, Джемма ловко перемахнула из кареты прямо на статного коня Ашен, устроившись впереди подруги. Лошадь фыркнула и двинулась вперёд, увлекая за собой весёлую парочку.
Посмотрев на эту абсолютную свободу сестры, Ингрид почувствовала, как внутри закипает зависть. Ей тоже до смерти надоело сидеть в замкнутом пространстве.
— Я тоже выйду и сяду на коня! — решительно объявила Владычица, приоткрывая дверцу.
Ашен, обернувшись в седле, весело расхохоталась и крикнула, указывая назад, на одного из своих наёмников:
— Ну так прыгай к Кириллу! Он у нас парень надёжный, довезёт в лучшем виде!
Из рядов разбойников вперёд выехал молодой воин. Кирилл был чертовски хорош собой: из-под походного капюшона выбивались густые коричневые волосы, глубокие черные глаза смотрели с мягкой, уверенной полуулыбкой, а под кожаным доспехом бугрились внушительные мускулы. Он учтиво склонил голову, готовый принять прекрасную Владычицу к себе на коня.
Ингрид уже сделала шаг, как вдруг её запястье перехватила чья-то крепкая, но очень аккуратная ладонь. Она обернулась и столкнулась с решительным взглядом Вольги. Его обычно бледное лицо сейчас пошло пятнами от едва сдерживаемого гнева и ревности, а челюсть была упрямо сжата.