— Не спится, фурия? — глухо прогудел над её ухом громовой бас крёстного.
Джемма от неожиданности подпрыгнула на месте чуть ли не на метр, судорожно схватившись за здоровое плечо, а её глаза округлились от первородного ужаса. Перепугалась она настолько сильно, что внутри всё пережало, и бедняжка аж икать начала.
— Ик!.. Твою же Преисподнюю, крёстный! — возмущённо выпалила она, сердито сверкая глазами в полумраке. — Ик!.. Ты че так людей пугаешь-то?! У меня чуть ик… сердце через рот не выскочило! Ты великий Лев или трусливый ик… кот подвальный, раз так подкрадываешься?!
Дмитрий лишь глухо хмыкнул себе в усы, ничуть не обидевшись на «кота», и скрестил мощные руки на груди:
— Воин не должен щелкать клювом, даже когда думает о высоком, — спокойно ответил он, внимательно всматриваясь в её бледное лицо. — О чём грустим, племяшка? На тебя это не похоже.
Джемма на секунду замерла. Ей отчаянно хотелось выговориться, но гордость и нежелание казаться слабой перед великим воином победили. Она спрятала свои истинные переживания за привычной маской дерзости, резко поднялась с бревна и буркнула:
— Ик!.. Ни о чём я не грущу. Просто воздух свежий. Ладно, нужно спать, а то завтра Василиса мне ик… голову оторвёт за синяки под глазами. Спокойной ночи, старый кошак!
Она быстро потопала в сторону карет, на ходу пытаясь задержать дыхание, чтобы справиться с дурацкой икотой. Танин лишь тяжело вздохнул ей вслед, прекрасно понимая, что творится в душе у девчонки, но лезть с допросами не стал.
Утро наступило стремительно и ярко. Первые робкие лучи дамрийского солнца окрасили верхушки изумрудных холмов в нежно-розовые и золотистые тона. Речной туман медленно таял над водой, поднимаясь вверх белёсыми кружевами. В лагере послышалось первое оживлённое шевеление: гвардейцы начали фыркать, умываясь ледяной водой, кони нетерпеливо переступали копытами, а Ашен уже вовсю переругивалась с Раданом из-за того, чья очередь разводить утренний костёр для чая. Сборы были недолгими, и вскоре кавалькада уже мерно двигалась по узкой каменистой тропе. Вокруг величественно вздымались раскидистые дамрийские горы, чьи вершины, увенчанные шапками вечных снегов, буквально пронзали лазурное небо. Ветер свистел в ущельях, донося запах диких трав и холодных скал.
Могучие кони уверенно переставляли копыта по выбитому в породе тракту. Подкованные копыта звонко цокали, эхом отзываясь от каменных стен, а животные шумно фыркали, выпуская пар из ноздрей на резком утреннем воздухе.
Позади карет, едва не притираясь боками коней, ехали предводители авангарда. Танин, сурово насупившись, то и дело натягивал поводья, бросая косые взгляды на Радана.
— Ты слишком растянул строй, Радан, — недовольно проворчал Лев, поправляя тяжёлую секиру за спиной. — Если из-за скал выскочат горные разбойники, твои фланги не успеют сомкнуться. Опять своей тактикой Преисподней бредишь?
— Ой, Дима, не зуди, а? — лениво отмахнулся Радан, вальяжно покачиваясь в седле своего вороного жеребца. — Какие разбойники в Дамрии, когда тут едет половина королевского двора Разлома? Они скорее сами нам кошельки отдадут, лишь бы мы их не трогали. Твоя имперская муштра тут только коней утомляет.
— Безопасность королевы и будущей правительницы — не повод для твоих дурацких шуток, — отрезал Дмитрий, демонстративно отворачиваясь.
Радан лишь хмыкнул, продолжая ехать вразвалочку и насвистывать весёлый мотивчик, нарочно игнорируя сердитое сопение крёстного.
Чуть поодаль от них, среди цветущих склонов, начали появляться первые признаки цивилизации. Небольшие аккуратные дома подданных Дамрии лепились прямо к горным уступам. Сложенные из светлого камня, с добротными черепичными крышами и яркими цветами на подоконниках, они выглядели невероятно уютно. Местные жители, заметив королевские флаги, выходили на пороги, радостно махали руками и кланялись.
В середине колонны, стараясь держаться поближе к каретам, ехали Вольга и Ингрид. Вольга то и дело поглядывал на девушку, чьи щёки горели нежным румянцем от свежего горного ветра.
— Тебе не холодно, Ингрид? — тихо спросил Вольга, слегка направляя своего коня ближе к её кобыле. — Могу отдать свой плащ, если горный воздух слишком резкий.
— Вовсе нет, Вольга, спасибо тебе, — смущённо улыбнулась Ингрид, поправляя выбившуюся прядь волос. — Здесь так красиво, что я даже холода не замечаю. В моих родных краях горы совсем другие, более мрачные. А тут… словно в сказке.