И тут её осенила единственная спасительная идея. Ингрид зажмурила глаза, набрала в лёгкие как можно больше воздуха и что есть мочи закричала на всю библиотеку:
— ДЖЕММА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
У Джеммы, которая в этот момент мирно сидела за столом, от этого оглушительного визга аж свиток из рук выпал и с шорохом покатился по полу. Она испуганно вздрогнула, медленно повернулась к сидящему рядом Эбиссу и со скрежетом зубовным процедила:
— Ну вот… «Сам разберётся», говорили они… А мне теперь опять за ними хвосты заносить!
Сам принц Эбисс в этот момент сидел неподвижно, растерянно хлопал глазами и отчаянно пытался сообразить, что вообще сейчас произошло в тихом архивном крыле.
Джемма резко вскочила со своего стула и пулей побежала на крик сестры вглубь книжных лабиринтов. Эбисс бросился следом за ней. Вылетев из-за поворота, старшая принцесса резко затормозила и уставилась на представшую перед ней картину: разъярённый Вольга держит Ингрид за одно запястье, хмурый Серый — за другое, а сама младшая сестра стоит между ними с несчастным видом.
— Ну и что за цирк тут происходит?! — грозно прикрикнула Джемма, упирая руку в бок. — Вы что, устроили тут петушиные бои посреди королевского архива? А ну быстро отпустили мою сестру!
Услышав строгий командный голос будущей королевы Дамрии, Вольга медленно пришёл в себя. Хмель слепой ревности начал постепенно выветриваться из его головы. Он тяжело выдохнул, бережно разжал свои пальцы и отпустил тонкое запястье Ингрид, виновато опуская взгляд. Серый тоже тут же убрал руки, демонстрируя, что конфликт исчерпан, и недовольно поправил воротник. Вольга заметно успокоился, хотя всё ещё продолжал хмуро коситься в сторону рыцаря.
— Ладно, остыли, — Серый первым нарушил тишину, тяжело вздохнул и поднял ладони в примирительном жесте, глядя прямо на Вольгу. — Прости, парень. Я погорячился и не подумал, как это выглядит со стороны. Перепугался просто, что ты её с корнем утащишь. Зла на тебя не держу.
Вольга всё ещё стоял напряжённый, но кулаки уже разжал. Ингрид мягко сделала шаг к нему, заглядывая в глаза, а затем повернулась к Серому и Джемме.
— Что бы между нами ни случилось, Вольга не такой, — твёрдо и с гордостью в голосе произнесла младшая принцесса. — Он никогда и ни за что не причинит мне вреда. Я в нём уверена.
Вольга от этих слов заметно оттаял, его плечи опустились, а в глазах промелькнула благодарность.
Эбисс тем временем подошёл ближе к Серому, покачал головой и негромко, но строго обратился к нему:
— Братец, ну ты-то куда лезешь? Старше ведь его, мог бы и поумнее быть. Зачем парня провоцировал? Ты же видишь, как он за неё переживает.
— Да я что? Я ничего, Бисс, — в своей привычной манере отмахнулся Серый, хотя по глазам было видно, что ему неловко. — Говорю же — спасал девчонку от падения. Кто ж знал, что у них тут такие шекспировские страсти кипят.
Пока братья разбирались между собой, Вольга повернулся к Джемме и виновато опустил голову.
— Простите, принцесса Джемма, — тихо и искренне сказал он. — Я устроил этот глупый скандал прямо в архиве, накричал… Не сдержался, когда увидел его руки на её талии. Чуть работу вам не сорвал.
Джемма посмотрела на него, её суровый взгляд сменился мягкой, понимающей улыбкой. Она легонько похлопала парня по здоровому плечу.
— Ладно тебе, Вольга, забыли, — добродушно ответила она. — Главное, что все живы, целы и архив не сгорел. Ревность — штука такая, с каждым бывает. Особенно когда дело касается моей упрямой сестрицы. Так что выдыхай, всё нормально.
— Спасибо, Джемма, — искренне улыбнулся Вольга, окончательно успокаиваясь.
— Ну вот и отлично, мировая подписана! — хлопнула в ладоши старшая принцесса. — А теперь, господа ревнивцы и спасатели, свиток с печатью у нас, так что шагом марш за стол. Нам ещё половину предкоронационной казны сводить!
Глава 22
Свечи в библиотеке оплывали уже третий раз, оставляя на серебряных подсвечниках причудливые восковые узоры. За окнами начали брезжить первые, ещё бледные признаки дамрийского рассвета. Ночной бумажный марафон подходил к концу. Последние цифры сошлись, и в архиве наконец воцарилась относительная тишина.
Джемма, державшаяся всё это время исключительно на упрямстве, окончательно сдалась. Её глаза закрывались сами собой, а перо едва не выпадало из пальцев. Не в силах больше бороться с навалившейся усталостью, она тихонько вздохнула и на ходу, совершенно неосознанно, уронила свою голову на плечо сидящего рядом Эбисса.