— А ну стоять! Не выпускать никого! — громовым голосом скомандовал глава жриц, обводя зал леденящим взглядом. Его взор остановился на балконе, где Ингрид уже вовсю сжимала рукоять своего меча. — О, Владычица Разлома! Вы все так наивно пытались от нас сбежать, скрыться за высокими стенами этого дамрийского замка… Но сегодня у вас ничего не выйдет!
Жрица коварно рассмеялась, делая знак своим убийцам:
— Сегодня, даже если мы все здесь умрём, мы сделаем так, чтобы ты, Ингрид, мучилась всю свою оставшуюся жизнь! Ты заплатишь за своё предательство!
— Да я вас самих в пепел сотру, твари! — яростно закричала в ответ Ингрид, готовая сорваться вниз.
— К бою! Защищайте принцесс! — скомандовал Дмитрий Танин, пулей слетая с балкона вместе с Серым Сашей и Раданом.
Зал утонул в оглушительном скрежете стали и криках. Завязалось яростное, хаотичное сражение. Солярис и Василиса мгновенно встали на защиту своих дочерей. Солярис, почувствовав смертельную угрозу, вскинул руки к небу. Из его ладоней вырвался колоссальный, яростный поток истинного драконьего пламени. Из-за слишком тесного пространства зала и высоких колонн он не мог принять свой истинный облик дракона — тот был слишком большим и просто разрушил бы весь замок, похоронив под обломками живых людей. Но даже в человеческом обличье Солярис сражался как разъярённый бог, выжигая целые ряды нападающих жриц.
Василиса прикрывала мужа с тыла с поразительной грацией. С её пальцев один за другим срывались смертоносные, сверкающие сталью чакрамы. Метательные кольца со свистом рассекали удушливый дым, безошибочно находя горла врагов и помогая сдерживать натиск сзади.
— Вольга, Серый, держите левый фланг! Не подпускайте их к Джемме! — на ходу отбивая удары, кричал Радан, его парадный красный костюм уже был забрызган вражеской кровью.
Пока вся её семья и друзья отчаянно дрались, сдерживая лавину убийц, Джемма, превозмогая слабость и боль в раненом плече, бросилась в самую гущу перепуганных гостей. Её сине-золотое платье шуршало по залитому кровью мрамору.
— Быстрее! Все за мной! Через боковые переходы, уходите в королевский сад! Там безопасно! Стража, прикройте женщин! — во всё горло командовала Джемма, решительно выведя первую огромную группу лордов и дам из пылающего ада.
В это же время в самом центре зала Богиня Анира наконец начала медленно приходить в себя. Тряска в её теле утихла, она опустила руки и с мертвенно-бледным лицом посмотрела на Эбисса. Её голос прозвучал как смертный приговор:
— Я… я не видела её будущее, Эбисс… Там, впереди, была одна лишь сплошная, леденящая темнота. А для нас, богов, это значит лишь одно… Её линия жизни обрывается прямо сейчас.
Эбисс от этих слов пришёл в самый настоящий, дикий ужас. Сердце принца пропустило удар. Наплевав на жриц, на бой и на собственную безопасность, он резко оставил Богиню и бросился метаться по задымлённому, разрушенному залу, отчаянно пытаясь отыскать глазами сине-золотой шлейф своей невесты.
— Джемма! Джемма, где ты?! — в панике кричал Эбисс, прорубая себе дорогу через врагов.
— Эбисс, твою мать, где тебя носит?! — яростно крикнул Радан, едва успевая блокировать очередной выпад жрицы. — Нам здесь нужна подмога на правом фланге! Они прорываются!
— Нужно найти Джемму! — безумным голосом перебил его Эбисс, тяжело дыша. — Она в смертельной опасности! Анира сказала, что её будущее исчезло!
Пока замок сотрясался от взрывов и криков, Джемма уже практически закончила эвакуацию. Она стояла у самых дверей, ведущих в тенистые аллеи королевского сада, помогая последним напуганным слугам выбраться наружу. Вокруг клубился густой дым, видимость была почти нулевой. Из-за этого пелена и шорохи битвы скрыли от принцессы затаившуюся опасность. Она ничего не видела и не успела среагировать.
Из темноты, словно призрак, бесшумно выросла фигура одного из уцелевших наёмников жрицы. В его руке хищно блеснула сталь. С холодным, расчётливым безразличием он сделал резкий выпад вперёд и всадил длинный, острый клинок Джемме прямиком в самое сердце.
Ткань роскошного синего бархата мгновенно намокла, пропитавшись багровой кровью.
Эту страшную картину краем глаза, оборачиваясь с балкона, успела чётко увидеть Ингрид. Время для младшей сестры словно остановилось. Видя, как лезвие прошивает грудь Джеммы, Ингрид издала дикий, нечеловеческий, полный первобытной боли крик. В ту же секунду она окончательно поехала — разум помутился от горя, а в груди вспыхнуло такое чудовищное, неуправляемое пламя Разлома, какого этот мир ещё никогда не видел.