Радан, цепляясь свободной рукой за прочную драконью чешую, ловко взобрался на широкую спину Соляриса и уложил Ингрид между его огромными шипами. Следом за ними на ящера взлетел бывший король. Едва их подошвы коснулись чешуи, Солярис мощно оттолкнулся задними лапами от уходящего под землю пола пещеры. Дракон взмахнул гигантскими крыльями и с оглушительным свистом взмыл в ночную высь, оставляя позади погребённое под каменным завалом логово культа.
А в это время в королевских покоях замка разыгрывалась своя, не менее драматичная битва.
— Пустите меня! Я сказала, пустите! — неистово кричала Джемма, пытаясь вырваться из удерживающих её рук.
Её лицо было мокрым от пота и слёз, а повязка на плече, которую только что наложила лекарь Елена, снова начала пропитываться кровью. Отравленная стрела лишила её сил, но ярость и страх за сестру давали девушке безумную, лихорадочную энергию. Она рвалась с кровати, расталкивая слуг.
— Джемма, угомонись! Ты разорвёшь швы, яд снова пойдёт по венам! — строго кричала Елена, пытаясь удержать её за плечи. Феечка испуганно прижимала к груди склянки с лунной водой, боясь, что раненая Джемма разнесёт всю комнату. Василиса со слезами на глазах держала дочь за ноги: — Доченька, умоляю, остановись! Твой отец и дед уже ищут её!
— Мне плевать на швы! Ингрид там одна! Я должна… — Джемма сделала резкий рывок, собираясь спрыгнуть на пол.
Но договорить ей не дали. Крёстный — до этого молча стоявший у изголовья кровати с каменным лицом, резко шагнул вперёд. В его глазах не было колебаний, только холодный расчёт и желание спасти крестницу от неё самой.
Он прямо, чётко и молниеносно выкинул вперед руку и коротко, с точно рассчитанной силой ударил Джемму ребром ладони точно по шее, в область сонной артерии.
Крик Джеммы оборвался на полуслове. Её глаза мгновенно закатились, тело обмякло, и она без чувств повалилась назад. Василиса испуганно ахнула, закрыв рот ладонями.
— Дима! Что ты наделал?! — в ужасе вскрикнула Фея Лена, отступая на шаг.
— Спасаю ей жизнь, — глухо и спокойно отрезал крёстный, чей голос прозвучал как удар колокола в гробовой тишине покоев. — Она бы убила себя этой истерикой.
Дмитрий аккуратно, словно пушинку, подхватил обмякшую, находящуюся без сознания Джемму на свои мощные руки. Он бережно прижал её к своей груди, следя, чтобы раненое плечо не смещалось, и уверенным шагом понёс её обратно к кровати, укладывая на свежие подушки.
— Елена, зашивай её заново и вливай столько успокоительного отвара, сколько нужно, чтобы она проспала до утра, — скомандовал крёстный, не отводя сурового взгляда от бледного лица Джеммы. — Силой мы её тут не удержим, пусть спит. А я буду караулить у дверей.
Елена тут же подскочила к кровати, открывая сумку с инструментами, а Василиса бессильно опустилась на стульчик рядом, беря спящую дочь за холодную ладонь. В комнате наконец повисла тяжёлая, тревожная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра за окном.
Глава 5
Огромные крылья Соляриса в последний раз рассекли ночной воздух, создавая мощный вихрь. Дракон тяжело, но грациозно приземлился на главную площадь перед замком. Едва его лапы коснулись плит, Радан ловко соскочил на землю и помог спуститься бывшему королю, который бережно придерживал Ингрид за плечи. Девушка всё ещё была бледна, антимагические оковы жриц временно истощили её резервы, но в её глазах уже разгоралось привычное упрямое пламя.
— Живее, мне нужно к Джемме! — слабо, но требовательно произнесла Ингрид, пытаясь самостоятельно ускорить шаг. — Радан, дедушка, пустите, я сама дойду!
— Тише, внучка, угомонись, — басовито отозвался старый монарх, чьи льдисто-голубые глаза теперь выражали лишь усталость и заботу. — Твой отец, Солярис, едва успел вытащить нас из этого каменного мешка. Тебе нужно отдохнуть.
Солярис с глухим рокотом начал сбрасывать драконий облик. Чешуя на его теле втягивалась, крылья складывались, превращаясь в тяжёлый боевой плащ. Переведя дыхание, он принял человеческий вид и сурово посмотрел на дочь:
— Ингрид, дед прав. Твой источник магии пуст. Сначала покажись лекарям.
Но Ингрид даже слушать их не желала. Встревоженная за сестру, она упрямо рванула вперёд, взбегая по каменным ступеням замка прямо к королевским покоям. Радан и бывший король едва успевали за ней.
Едва Ингрид распахнула тяжёлые дубовые двери приёмной, ведшей в спальню сестры, перед ней бесшумной скалой вырос крёстный — Дмитрий Танин. Его огромная фигура полностью перекрывала проход.