Глава седьмая. Не падать духом!
Время шло, а Женю всё еще считали новенькой. Она туго сходилась с девочками. Старшеклассницы без конца делали ей замечания: то перед обедом руки не вымыла, то в тихий час на рояле забренчала… Женя старших девочек стеснялась.
Другое дело — младшие. С отчаянными шалуньями Ниной Волошиной и Галей Гришиной она даже подружилась — научила их отыскивать в «непроходимом лесу», то-есть в саду, дорогу по настоящему компасу, рассказала, как плыть по реке совсем бесшумно, не плеснув ни рукой, ни ногой, чтобы никто тебя не заметил.
— Ты так плавала? — спрашивала Нина, и глаза ее от любопытства делались круглыми.
Женя не отвечала. Девочки, видя, что она задумалась, не смели ее тормошить. Помолчав, она опять рассказывала что-нибудь необыкновенное, интересное.
А после истории с злополучным дождиком она даже стала заступаться за своих маленьких подруг. Дождик этот придумала, конечно, Нина. Она притащила на балкон игрушечную лейку и вместе с Галей притаилась за перилами:
— Аля пойдет из сада, и мы на нее выльем. Она посмотрит на небо, а туч-то и нету!
И как только по асфальту застучали каблуки, Нина заторопила:
— Давай дождик, давай!
Галя вскочила и взгромоздила полнехонькую лейку на перила, чтобы чуть брызнуть. Но лейка накренилась, и хлынул не дождик, а самый настоящий ливень.
— Кто там безобразничает?
Галя выглянула и со страха чуть не уронила лейку. Внизу стояла Тамара Петровна и вытирала мокрое лицо носовым платком.
Что тогда было! Нине и Гале запретили вместе играть, их вызвали на линейку. Женя едва удерживалась от смеха, глядя, как они стояли перед строем и, глотая слезы, каялись и обещали, что больше никогда не будут: «Мы хотели маленький дождик… только на Алю… чтобы она еще больше выросла…»
После этого случая Лида старалась ни на шаг не отпускать от себя Нину: «Несносная девчонка, того и гляди, на крышу полезет! Еще упадет, расшибется!» Женя заступалась: «Она не будет шалить, она же обещала. Мы вот пойдем с ней в сад, я ей сказку расскажу». И Лида, хоть и не сразу — как доверить Нину новенькой, которая и сама-то еще порядков не знает! — все же уступала: «Ладно, идите, только уговор: из сада никуда!»
А Женя и так целые дни проводила в саду. Здесь, в своем любимом уголке за кустами сирени, она учила грамматику. Тамара Петровна занималась с Женей каждый день — проверяла ее знания. Выяснилось, что Женя хорошо справляется с задачами, легко и быстро считает в уме. Но по русскому она очень отстала от всех своих сверстниц, особенно по письменному. В какой же класс ее смогут принять?
Однажды Тамара Петровна вызвала Женю к себе в кабинет и торжественно вручила ей письмо, сложенное треугольником:
— Вот тебе от дяди Саши. Видно, любит тебя. Не успел уехать, а уже пишет!
«Откуда Тамара Петровна знает дядю Сашу?» — удивилась Женя.
Ей, конечно, не терпелось узнать, что пишет дядя Саша. Но своего нетерпения Женя ничем не проявила. Она положила письмо в карман, коротко сказала: «Спасибо, Тамара Петровна!» и вышла из кабинета. И только когда дверь захлопнулась, Женя со всех ног кинулась в сад и там, за кустами лиловой сирени, развернула сложенный треугольником лист бумаги.
Дядя Саша писал:
«Дорогая Женя! (Чуть было по привычке не написал «Катя»!) Пишу тебе в вагоне. Жалко все-таки, что не пришлось еще раз повидаться, но ничего.
Надо мной, на верхней полке, лежит небезызвестный тебе Вася Павличенко. Мы с ним рассуждаем о тебе. Вот ты в Москве, а там на каждом шагу чудеса, к тому же сейчас лето. Хочется и туда и сюда пойти, и побегать, и поиграть. А учебный год не за горами!
Ты, конечно, сильно отстала от московских девочек. Смотри, Женя, времени не теряй. Не забывай, что минута час бережет!
Мы с тобой думали, что тебе надо в пятый класс. Уж не знаю, как там насчет класса — это тебе виднее, ты сама решай, посоветуйся с завучем. Только, я думаю, добиваться всегда следует не того, что полегче, а того, что потруднее.
Вася говорит: «Наша Женя не оплошает!» Я и сам понимаю, что наша Женя будет учиться не хуже других девочек и нам за нее краснеть не придется. Правда, тебе это будет нелегко. Но разве наш брат, фронтовик, отступает перед трудностями!
Словом, приобретай знания, учись и учись. А станет трудно — чур, руки не опускать, не падать духом! Каждый человек, если он упорно будет работать над собой, своего достигнет».
Женя прочитала письмо и подумала: какой он хороший, дядя Саша! Да ведь он там, у себя в поезде, точно подслушал ее мысли и прислал ей именно те слова, в которых она сейчас так нуждалась! И дядя Саша прав: надо по-фронтовому добиваться того, что труднее. И нужно ему ответить поскорей. Только уж очень неловко посылать такие каракули. Да и куда пошлешь, ведь он еще едет! «Ладно, научусь хорошо писать, тогда и отвечу. А сейчас учиться и учиться!» Она спрятала письмо в грамматику, которую ей подарила Лида, и весь день с ним не расставалась. То и дело вытаскивала его и читала. Кажется, выучила его наизусть, слово в слово — столько раз читала и перечитывала! Ложась спать, спрятала под подушку.