— Я не дуюсь, только не мешай. Ты меня сбила.
— Не дуешься? Тогда скажи, что там у тебя? — Лида выхватила тетрадь в серой картонной обложке и хотела раскрыть.
Но Женя закричала:
— Не смей! Не смей! Если ты откроешь, мы с тобой навсегда рассоримся!
— Ладно, забирай свои секреты! — Обиженная Лида вернула тетрадь. — Ну, а в сад пошли?
— …сто девяносто восемь рублей сорок копеек… Нет, двести рублей ровно… Но где их взять? — вырвалось у Жени, и, сдвинув брови, она сердито отмахнулась: — Не приставай, никуда я не пойду! Мне некогда.
«Некогда»! Да ведь в саду, в беседке, кружок электриков устроил «волшебный уголок». И скоро должны прийти гости, посмотреть на электрические «чудеса». И Лида продолжала уговаривать:
— Там знаешь как интересно!
— До чего ты мне надоела! — проворчала Женя. Ну ладно, может потом на минутку…
Из вестибюля послышался голос завуча. Женя вдруг вскочила, быстро скатала карту, поставила ее в угол за шкаф и опрометью кинулась из пионерской. Лида услышала, как она о чем-то спросила Тамару Петровну и как та ей строго ответила: «Женя, только смотри не подведи меня».
«Что это Женя задумала?» И Лида вышла в вестибюль.
Но там уже никого не было. Она только увидела, как за Тамарой Петровной закрылась парадная дверь, и услышала топот Жениных ног где-то внизу.
— Женя, я буду тебя в саду ждать! — крикнула ей вслед Лида.
А Женя в два прыжка очутилась в кастелянной. Тетя Даша раскладывала по полкам белье.
— Ты чего, моя голубушка? — проговорила кастелянша.
Она всегда приветливо встречала девочек, тем более старших, «своих хозяюшек», которые помогали ей разбирать, гладить, метить белье.
— Тетя Даша, дайте чемодан, — сказала Женя. — Мне там достать надо…
Кастелянша молча вышла в другую комнату и через минуту вернулась со знакомым черным чемоданом:
— Забирай!
Женя раскрыла чемодан и из-под голубого лыжного костюма вытащила большой пожелтевший конверт:
РЕДАКЦИЯ ГАЗЕТЫ «КРАСНЫЙ СТЯГ».
Березовской Кате
В конверте лежали старое, стертое на сгибах письмо и деньги. Женя вынула четыре хрустящие, совсем новенькие трехрублевые бумажки. А с самого дна чемодана достала маленькую коробочку. Приоткрыла ее. Все в порядке. И вместе с деньгами сунула в карман.
Кастелянша искося посмотрела на Женю. И вот странно — ей показалось, будто в коробочке блеснуло что-то золотое. Она даже хотела сказать: «Покажи-ка, голубушка, что там у тебя?» Но потом ей стало смешно: у маленькой девочки и вдруг золото!
Женя не торопясь вышла на черный ход. Лида си дела на крыльце.
— Где ты пропадала? — спросила она вскакивая. — Я ждала, ждала, прямо изжарилась! Ну, пошли.
Женя, ничего не отвечая, пошла за ней. Солнце беспощадно палило, асфальт размяк, и идти по нему было неловко, пятки так и вязли, словно в зыбком лесном мху.
Возле ворот Женя остановилась:
— Я потом… ты не сердись… Я сейчас ухожу.
— Что ты выдумала? Как это «ухожу»?
— Мне Тамара Петровна разрешила.
Лида схватила Женю за рукав:
— Да куда ты? Что такое?
— Есть одно важное дело, — серьезно сказала Женя и, не оглядываясь, торопливо вышла за ворота.
Лида с удивлением посмотрела ей вслед, пожала плечами, повернулась и пошла в сад.
Глава пятнадцатая. На почтамте
Женя медленно шла по бульвару. «Неужели я в Москве?..» — думала она. Как часто еще там, в Партизанском крае, отрезанном от Большой земли, мечтала она о Москве. К ним, в маленький отряд, укрытый в глухом лесу, радио доносило голос Москвы. Это был голос Родины, голос Сталина:
«…наши отважные партизаны и партизанки!..»
Великий вождь говорил с ними сквозь огонь и грохот сражений, через залитые кровью поля и города.
«Приказываю:
…Шире раздуть пламя партизанской борьбы в тылу врага…»
Эти идущие из Москвы сталинские слова Женя запомнила на всю жизнь. Это был голос отца, который ободряет своих любимых сынов и ведет их к победе.
Сталин всегда был с ними! А Москва?.. Другого такого города нет на свете! Пусть до нее хоть сотни, хоть тысячи километров, а она все равно родная и близкая!
Теперь Женя тоже москвичка и живет в городе, где живет сам Сталин, где над древними башнями Кремля днем и ночью светят звезды…
Женю обогнал старик. Он нес на толстой палке связку розовых воздушных шаров, похожих на гигантскую гроздь диковинного винограда.