— Я не понимаю… — еще больше растерялась Тамара Петровна. — Что вы этим хотите сказать?
Она стала перебирать карточки. Ах, вот оно что! На каждой карточке стояло: «Зинаида Корнеевна Максимова». Здесь были москвички, горьковчанки, жительницы Алма-Аты, Читы, Риги, Сыктывкара… Всем им было по восьми-девяти лет.
В кабинет вошла девушка и положила на стол пачку бумаг и груду открыток.
— Сегодняшняя почта, товарищ подполковник, — сказала она и ушла.
— Так и есть! — Журавлева взяла лежавшие поверх бумаг открытки. — Опять ваши девочки строчат…
И что-то пометила в своем блокноте.
— Да, так вот… — уже мягко сказала она. — Зину мы до сих пор не нашли. Вот первый запрос, он еще в прошлом году сделан. Какой-то майор прислал, Александр Матвеевич.
— А, Женин дядя Саша! — вставила Тамара Петровна.
— Он наведывался в Залесье, — продолжала Журавлева. — Ведь Максимова была из их отряда, и они хотели забрать к себе Зину и Женю. Но из-за метели сделать этого не удалось. В лесу Зину партизаны уже не нашли, все оказалось засыпано снегом.
Анна Игнатьевна захлопнула папку.
— Вот и мы второй год ищем, а следов — никаких. В детских домах не числится — значит, ищи где хочешь… Мы, конечно, приложим все усилия, но придется потерпеть. Признаться, случай трудный. Но не в наших правилах отступать.
— Что же вы предлагаете? Что я скажу своим девочкам?
Журавлева вздохнула:
— Пусть надеются и ждут. Так и скажите: «Надеяться и ждать!» И вот что, товарищ завуч, — она забарабанила пальцами по столу: — пусть никаких запросов больше не пишут. — Она кивнула головой на пухлую папку: — Понаписали уже, хватит!
Так ничего больше и не узнав, Тамара Петрович ушла из управления.
У ворот детского дома ее ждали Женя, Лида и Нина. Они бросились к завучу:
— Как вы долго!
— Тамара Петровна, что вам сказали?
— Нашлась Зина?
Тамара Петровна прошла в вестибюль, сняла шляпу, повесила жакет на вешалку и повернулась к девочкам:
— Пока порадовать вас нечем.
— Не нашли? — упавшим голосом сказала Женя.
— Нет, Женечка.
Женя опустила голову. Лида молча смотрела на нее. Видно, найти Зину труднее, чем они все думали.
Однако надо было заниматься.
— Лида, пошли! — решительно сказала Женя.
Девочки поднялись в свою рабочую комнату.
Лида взяла с этажерки книжку прописей и стала из нее переписывать в Женину тетрадь: «Кошка Машка поймала мышку…»
Лидино перо то едва касалось бумаги, оставляя на ней черту тоньше паутины, то делало нажим — и тогда крохотная черная капелька, словно бисеринка, украшала букву.
— Вот тебе сегодняшний урок, — сказала Лида.
«Кошка Машка…» — вывела Женя и насупилась. Рядом с Лидиными ее буквы были толстые, как бревна.
— Ничего, научишься, — подбодрила ее Лида. — Ты ведь уже лучше пишешь.
«Кошка Машка поймала мышку»… Женя давно кончила заданные на сегодня три страницы, но все еще продолжала писать. Ей казалось: вот еще немножко — и буквы у нее получатся вроде Лидиных.
Кошка… А ведь глупо писать про какую-то кошку, когда надо еще выучить глухие согласные. И Женя стала выписывать в тетрадку: б, т, п… Потом вдруг засмеялась и закричала:
— Лида, я придумала! Напиши мне пропись: «Степка, хочешь щец? Фу!» Из глухих согласных.
Лида за круглым столиком читала «Войну и мир».
— Каких «щец»?
Женя объяснила.
— А знаешь, Женя, ты научишься! Ты ведь такая упорная! Только тебе надо в школу на Маросейке, а не к нам, в сто шестидесятую. Наша Нина Андреевна тебя провалит.
И Лида сказала, что в школе на Маросейке, где учится несколько пятиклассниц, учительница очень добрая, требует мало, у нее все сойдет. Только вот Тамара Петровна хочет, чтобы девочки учились вместе, в одной школе. И в этом году, кажется, всех переведут в сто шестидесятую.
— А уж если наша Нина Андреевна заметит, что ты хоть чего-нибудь не знаешь, так сразу и скажет: «Максимова Женя, не жди от меня поблажки!»
— А мне поблажки и не надо! — обиделась Женя.
Сдвинув брови, плотно сжав губы, она стала выводить новую строчку: «Степ…»
— Тогда все в порядке! — засмеялась Лида.
Она спрятала книгу в стол и ушла в Дом пионеров.
Женя кончила писать и взялась за географию. Вдруг в коридоре послышался шум, топот ног, и в рабочую комнату гурьбой ввалились Майя, Аля, Кира и за ними чуть ли не все младшие.
Зловещим топотом они доложили:
— Женя… Женя… там…
— Что? — испугалась Женя.
— Там тебя ищет… вот… Иди скорей!
Они говорили все сразу и показывали на окно. Женя ничего не поняла.