Гости уселись на низком широком диване, покрытом пестрым ковром. Антонина Степановна принялась хлопотать у буфета. Она достала тарелки, ножи, вилки.
— А мы-то, как барыни, расселись! — спохватилась Лида. — Антонина Степановна, дайте мы поможем.
Она отобрала у бабушки стопку блюдец и что-то стала искать глазами на стене. Антонина Степановна улыбнулась широкой, добродушной улыбкой и подала ей висевшее около буфета вышитое полотенце:
— Ах ты, хозяйка!
Лида вытирала тарелки и блюдца, а Галя расставляла их на столе. Около каждого прибора положила нож и вилку.
— Лидочка, может ты и селедку приготовить сумеешь?
Лида отлично управилась бы с селедкой, но она хотела, чтобы и другие показали свое уменье:
— Пускай Галя. Она у нас самая лучшая хозяйка.
Ребята побежали на кухню. Галя подвязалась передником и стала приготовлять селедку. Очистила ее, вынула кости, нарезала ровными небольшими кусочками.
— У нас все старшие домоводство проходят, — объясняла она, посыпая селедку зеленым луком. — Мы по очереди обед готовим, закуски…
— И Женя умеет? — спросила старушка.
— Нет, — смутилась Женя.
— Она к экзаменам готовится, — вступилась Галя, — ей сейчас некогда. А потом она тоже научится. И вы тогда приходите наших с ней пирогов отведать!
Наконец все было готово, и старушка пригласила гостей к столу.
Витя, как хозяин, угощал девочек:
— Ешьте, а то не достанется!
— Не пугай, — смеялась бабушка, — всем хватит!
Девочкам нравилось сидеть в этой комнате. Низко над столом висела яркая лампа с большим красным абажуром. Приятно было смотреть на маленький чайник, прикрытый суконным петухом.
Антонина Степановна придвинула к себе голубую фарфоровую полоскательницу.
— Вот и моя мама всегда так! — вырвалось у Шуры. — Мы с братишкой напьемся чаю, а спать еще не хочется. Сидим, болтаем. Папа газету читает, мама стаканы моет… Мой папа водителем на заводе «Красный путиловец» в Ленинграде работал. Война как началась, мама меня и братишку отправила со школой в тыл, а сама медицинской сестрой на фронт ушла. Папа снаряды на передовую возил, а потом по «дороге жизни» — через Ладогу муку и сахар для ленинградцев…
После гибели матери Шура и ее маленький брат жили в школе-интернате в колхозе под Казанью. В школу пришло извещение — тяжело раненный сержант Трушин в безнадежном состоянии доставлен в московский госпиталь. Шура забрала братишку и в лютый мороз на попутных машинах добралась до станции Казань, а там товарным поездом — в Москву. Целый месяц ни днем, ни ночью она не отходила от койки отца…
— А мой папа нефть добывал — черное золото, — тихо произнесла Майя. — Мы с ним вместе летом в сорок первом году в Москву приехали. В отпуск. А тут война, все москвичи в ополчение идут. И папа тоже записался… — Майя помолчала. — Он на фронте снайпером был. У меня его карточка есть. Он… он под Берлином погиб…
Девочки примолкли, задумались.
Задумалась и Нина. Почему тот мальчик решил, что она Женина сестра? И бабуся тоже говорит… А что, если Женя и на самом деле ее сестра? Нине вспомнился холодный зимний день. Какой-то человек несет ее на руках. Она прижимается к его жесткой, колючей шинели… А что было дальше? Она и сама не знает! Она болела. А из больницы ее забрала к себе чужая бабушка. Только вот у нее песчинки нет в локте. Да мало ли куда она могла деваться! И, наверное, так и есть: Зина Максимова — это она сама. А ее все ищут! А песчинка выпала, вот и все!
Она толкнула Женю локтем и сказала вполголоса:
— Женя, дай еще булочки!
Часть вторая
Глава первая. Берегись юза!
Настала осень. Женя все это время много занималась, особенно русским языком. Если бы не Тамара Петровна, Женя не отрывалась бы от грамматики. «Пора отдохнуть! Пойди поиграй в волейбол, погуляй в саду, — говорила Тамара Петровна. — Всему надо меру знать. Переутомляться — тоже не дело!»
Но Женя и гулять ходила с грамматикой подмышкой. На Чистопрудном бульваре девочки бегают, играют, катаются на лодках, а она сидит на скамейке и повторяет склонения. За спиной проносятся трамваи, гудят машины, а она этого шума и не замечает.
Девочки потащат Женю в Измайловский парк, а она и там учится. Это там она и придумала игру в «устный диктант»: «учительница» диктует слово, а «ученицы» повторяют его по слогам, будто пишут; написала правильно — засчитывается очко. Девочкам игра понравилась: сразу видно, кто что знает и кто чего не знает! Чаще всех выигрывали Лида, Шура и Майя. Но и Женя в проигрыше не оставалась. Она, конечно, в самом простом слове могла ошибиться, но уж как продиктует какую-нибудь «коалицию», «корректирование», «эшелонирование»… Аля рассердится, закричит: «Нет такого слова! Ты и сама его не напишешь!» Девочки возвращаются домой — спрашивают завуча. И что же, семиклассницы Шура с Лидой напутали, а Женя «написала» совершенно верно!