Когда девочки прибежали в спальню, Женя уже крепко спала. Она видела себя в школьной форме, первоклассницей. Мама заплетает ей косы. Маленькая Зина протягивает ручонки: «Я тоже с Женей! Я тоже хочу в школу!» Мама ведет Женю в школу, а Нина Андреевна кричит ей вдогонку тонким, злым голосом:
«Максимова, когда пишут ек и когда ышк? Я тебе поставлю двойку!»
Женя прячется за лестницу, покрытую красным ковром. Но очкастая девчонка, четвертый помощник капитана в белом кителе с золотыми пуговицами, показывает на нее пальцем:
«Вот она! Ее зовут Женя Максимова!»
И Женя будто вылезла из-за лестницы, открыла учебник и стала зубрить:
«После шипящих под ударением вместо ек пишется ик…»
Глава четвертая. Испытание
На другой день Женя пришла в сто шестидесятую, среднюю женскую школу.
Сколько раз проходила она мимо этой школы и думала: «Здесь я буду учиться!» Летом этот большой, трехэтажный дом тёмнокрасного кирпича был окружен лесами. Девочки шутили: «Женя, видишь, как стараются, ремонтируют? Это готовятся встречать Максимову Евгению!»
И вот сегодня она в школе.
На лесах под потолком еще работали маляры. На первом этаже все классы были закрыты. Голубые двери блестели. Осенний, монотонный дождик-надоеда упрямо, без передышки стучался в большие свежевыкрашенные окна.
Тамара Петровна привела Женю на третий этаж, в широкий светлый коридор.
— Подожди здесь. И не волнуйся, — сказала Тамара Петровна и зашла в комнату с надписью «Учительская».
Стараясь не измять свое новое коричневое платье-форму, Женя села неподалеку на стул, чтобы увидеть, когда завуч выйдет.
Напротив, на подоконнике, болтая ногами, сидели три девочки. Одна из них, бойкая, рыжеволосая, что-то с увлечением рассказывала.
— Вера, а тебе очень страшно? — перебила ее соседка. — Мне знаешь как страшно? Просто ужас!
— А мне ни чуточки!
Из учительской выбежала молоденькая учительница — Зоя Артемьевна.
— Кто сдает русский? — громко спросила она. — Идите в пятый «В».
Женя выбрала парту возле самого стола.
— Ты зачем так близко? — окликнула ее Вера. — Садись лучше к нам. Ты из какого, из четвертого «Д»?
— Я не из какого, — смутилась Женя. — Я только поступаю.
Она подсела к смуглой черноглазой девочке и спрятала тетрадь в парту. Дома ей говорили, что Карелина не позволяет держать на парте ничего лишнего.
— Я из четвертого «В», — продолжала Вера. — Я Вера Красикова. А тебя как зовут?
В эту минуту дверь открылась, и девочки встали.
В сопровождении учителей и завуча детского дома, точно генерал, окруженный офицерами, в класс быстрым шагом вошла Нина Андреевна Карелина.
Как и на пароходе, она была в синем костюме. И причесана так же гладко. Но все же она была совсем другая. Строгая и точно незнакомая. Жене даже показалось, будто учительница ее не узнала.
Нина Андреевна, Зоя Артемьевна и пожилой учитель с орденом Отечественной войны над карманом гимнастерки сели за маленький стол. А Тамара Петровна придвинула свой стул к окну.
Ни на кого не глядя, Карелина вынула из портфеля записную книжку и что-то в ней зачеркнула. Перо ее сердито скрипнуло.
— Нина Андреевна не в духе, — шепнула Красикова.
— Почему? — Женя обернулась. — Ты откуда знаешь?
— Черканула как, видала? — Девочка пригнулась к Жене и сразу же выпрямилась, будто она ничего и не говорила.
— Тише, девочки! Что это вы в кружок собрались? — строго сказала Нина Андреевна. — Нет, уж пожалуйста, прошу разделиться.
Женя снова очутилась в первом ряду, возле самого стола. Она сидела прямо, спрятав руки под парту.
Учительница прочитала маленький отрывок «Метель» из повести «Капитанская дочка».
— Напишите изложение, — и дала каждой лист бумаги с печатью.
— Две странички? — удивилась Женя. — Только и всего?
— Только и всего, — подтвердила Карелина.
…Метель — как много можно о ней рассказать! И Женя начала: «Мне приходилось попадать в метель…»
В классе было тихо, и слышалось, как изредка царапало Женино перо. Жене хотелось написать обо всем: и о том, как она сама попала в метель, и о заблудившемся во время метели Гриневе, которого спас Пугачев. Но Женя испугалась — девочки напишут, а она не успеет. А торопиться нельзя, у нее и так почерк плохой. Еще клякс насажаешь. И она старалась выводить буквы как можно ровнее и красивее.
Девочки давно сдали работы и вышли из класса, а Женя все еще читала и перечитывала свое изложение. Наконец Нина Андреевна сказала: