Потом взяла слово председатель культурно-массовой комиссии Тоня Горбаченко:
— Пионерский штаб сделал большое дело: у нас уже все готово к торжественному костру в честь Сталинской Конституции!
Все, конечно, сразу вспомнили, как месяц назад в пионерской комнате появился ящик с надписью: «Пожелания к торжественному костру опускай сюда!» Это придумала Шура Трушина.
И девочки постарались — в ящике накопилось немало пожеланий. Валя, Шура и Кира долго разбирали эту необыкновенную почту. Кто-то писал: «Я предлагаю попросить дядю Ваню прислать нам к празднику белого медвежонка!» Или: «Я предлагаю послать от нашего дома сигнал на Марс». Но были и совсем другие предложения. Кто советовал устроить «аллею аттракционов», кто — выставку «Наша Москва», кто хотел пригласить ребят из музыкантского детского дома, а кто — нарядиться героем сказки.
Штаб дружины вместе с детским советом обсудил эти предложения и приступил к делу.
— Почти все предложения уже выполнены, — продолжала Тоня. — Город Мира тоже уже почти готов. До торжественного костра осталось только несколько дней, а в доме никакой горячки, никакой суеты. И сейчас мы спокойно сможем заняться «ледовым воскресником». Вот что значит умелое руководство!
Смущенная похвалами, Шура доложила совету: штаб решил устроить «ледовый воскресник»; пора заливать каток, бригадиры уже намечены.
— Так и запишем. — Женя подняла руку, стала загибать пальцы: — Наглядные пособия для первоклассниц — это раз, воскресник — это два…
Мысль о «ледовом воскреснике» понравилась всем девочкам. Больше всех волновалась Нина. Бегая по засыпанному снегом саду, она без конца повторяла:
— А я в Женечкиной бригаде, мы уже решили…
И, совсем как Женя, подсчитывала по пальцам:
— Сегодня в четыре часа мы с Женечкой идем к Маринке — это раз. Увидим корольское платье — это два…
Лида засмеялась:
— Во-первых, не корольское, а королевское. А во-вторых, вы его не увидите.
— Ничего нет смешного! — обиделась Нина. — Женя, правда?
— Правда, всё увидим, и платье короля увидим, — рассеянно отвечала Женя.
Ей вспомнилось, как они с Витей провожали Маринку и какой он был странный тогда, все на что-то намекал. Надо будет завтра после школы зайти к бабушке, проведать ее и узнать, нет ли новостей. Правда, теперь у Жени много дел. Ей еще больше надо приналечь на ученье. Председателю учебной комиссии стыдно получать тройки! И ведь это ей старосты будут теперь каждый день докладывать про отметки. Она должна знать, как кто учится. Если кто-нибудь отстает — назначить ему в помощь «учительницу». Потом еще кружки…
А Нина все тараторила:
— Мы к Маринке поедем в метро…
Садовая калитка открылась, и Галя Платонова позвала:
— Математики, заниматься!
Скользя по накатанному снегу, Женя побежала к выходу.
— Ты куда? — забеспокоилась Нина и кинулась вслед за ней. Поскользнулась и, чтобы не упасть, отчаянно замахала руками. — Женя, ты куда?
— Мы к турниру готовимся! — крикнула Женя. — Я ненадолго. Я только позанимаюсь немного, и поедем.
Пятиклассницы-математики занимались на втором этаже, в рабочей комнате. На доске староста кружка Галя Платонова уже написала условие задачи, и девочки стали переписывать его к себе в тетради.
Задача оказалась не такая уж простая, но решили ее быстро.
— А теперь задача с подковыркой! — Галя Платонова перевернула доску другой стороной, где была записана вторая задача.
Женя прочитала условие:
— «Мальчика спросили, сколько у него братьев и сестер. Он ответил: «Братьев столько же, сколько и сестер». Тогда спросили сестру, сколько у нее братьев и сестер. Она ответила: «У меня сестер вдвое меньше, чем братьев». Как это могло быть?»
Женя минуту подумала и стала решать:
— Допустим, что четыре… нет, три брата и, допустим, две сестры… Ведь если мальчик себя не считает…
Галя сказала:
— Ничего подобного! Ответ совсем другой!
Дверь приоткрылась, в комнату просунулась голова Нины, и раздался громкий шопот:
— Уже четыре часа!
Женя продолжала про себя бормотать: «Если две сестры и два брата, то…»
— Женечка, пошли! — все так же шопотом звала Нина. — Потом будет поздно… Я к Маринке хочу!