Тамара Петровна зажгла свет:
— Почему ты в потемках, Женя?
Женя мрачно оглядела свое измятое платье, провела ладонью по волосам.
— Что ты здесь делала? — ласково спрашивала Тамара Петровна, и Женя подумала: «Неужели она еще ничего не знает?»
А Тамара Петровна, убирая с дивана невесть как сюда попавший квадратик с большим печатным «П», продолжала:
— Ты теперь председатель учебной комиссии. Пора тебе быть в числе лучших учениц. Хочешь опять каждый день со мной заниматься? Давай завтра после школы посидим часок.
Женя подняла голову. И вдруг вспомнила, какой была Тамара Петровна только что, когда звонила Журавлевой. Сердитая, словно чужая, она махала на Женю рукой. И в Жене снова вспыхнула обида. Она вскочила и, сама путаясь того, что делает, дерзко посмотрела на завуча и отчеканила:
— А я завтра в школу не пойду!
Заложила руки за спину и круто повернулась.
Тамара Петровна стиснула картонный квадратик, который все еще был в ее руке, медленно разжала пальцы и уронила его на стол.
— Ты учишься не ради меня, — сказала она тихо. — Успокойся и подумай об этом. И обо всем подумай. Остынешь, тогда поговорим.
Тамара Петровна ушла. Женя выключила свет и снова улеглась на диван.
В пионерской стало совсем темно. Никто больше сюда не заходил, никто Женю не тревожил.
Что же теперь будет? Аля права, ей попадет… Интересно, что же они для нее придумают? Первоклашку можно не пустить в кино. А ведь старшим только объясняют. Вызовут к директору или — и это самое страшное — на совет. Сейчас, конечно, ей будут объяснять, чем ее поступок плох. И если она не извинится… Женя кулаком взбила подушку, сунула под голову.
Она ни за что не извинится!
Тогда они, чего доброго, исключат ее из пионеров.
Женя зажала на груди узел галстука. «Не отдам! Лучше уйду! К дяде Саше уйду! Вот он скоро приедет и заберет меня, а галстук не отдам!»
Женя понимала, что сейчас Лида уже, конечно, побежала к завучу.
И верно, Лида в это время пошла к Тамаре Петровне. Только не одна, как думала Женя, а вместе с Шурой.
— Мы к вам, можно?
— Да, девочки, заходите, я вас жду. — Тамара Петровна посмотрела на девочек своими большими светлыми глазами. Она была расстроенная, огорченная. — Садитесь.
Лида продолжала стоять. Она волновалась, она не могла сидеть на месте.
Тамара Петровна повторила:
— Возьми стул и сядь.
Лида нехотя села, но сразу вскочила:
— Мы с Шурой сами чуть не перессорились. Я говорю — Женю надо простить, Нина кого угодно до белого каленья доведет!
— А я говорю — нет, — спокойно возразила Шура.
— А что тогда делать? — вспыхнула Лида.
— Не знаю, — так же негромко и сдержанно ответила Шура.
Лида пристукнула ладонью по спинке стула:
— Что же ты предлагаешь, в конце концов?
— Пока еще не знаю… А помнишь, что дядя Ваня говорил, когда ее принимали в пионеры? Настоящие пионеры должны дружно жить и дружно работать. Но только прощать нельзя. И сплеча рубить тоже нельзя. Надо понять, что с Женей, что у нее на душе. Мы должны быть чуткими, а вместе с тем и твердыми. Принципиальными.
Тамара Петровна с уважением посмотрела на начальника штаба.
— Шура права, — сказала она. — Совету и штабу надо все взвесить. С одной стороны, Женя Максимова — хорошая девочка, которую мы все любим. Надо понять ее состояние. Но, конечно, она виновата, и потакать ей мы не имеем права. Женя должна и перед Ниной извиниться и вестибюль прибрать. А если Женя не сможет заставить себя… Что ж, наказывайте, это ваше право. Больше того: это ваша обязанность.
— А если она не захочет? — вырвалось у Лиды. — Я знаю, она упрямая. Скажет «нет», и кончено!
— Не захочет?
Тамара Петровна поднялась. Ей и самой было тяжело наказывать Женю. Тамара Петровна понимала, что Женя сейчас не просто упрямится. В этом как будто неожиданном взрыве сказалось то огромное горе, которое причинила ей война. Правда, она уже немного отошла в детском доме, стала общительнее, повеселела. И все же, видно, горечь и обида до сих пор еще не изгладились в ее душе.
— Ладно, пусть ничего не делает, — сказала наконец Тамара Петровна.
— Как так? — удивились девочки.
— А вот так… Впрочем, может до этого и не дойдет. Это все выяснится на совете. Вам ведь придется устроить экстренное заседание совета.
Шура взяла со стола ручку.
— А по-моему, Тамара Петровна, этот вопрос должна решать дружина. — Она положила ручку на место. — Женя — пионерка и отвечает перед пионерами.
Тамара Петровна с минуту подумала и сказала: