«Что это Женя задумала?» И Лида вышла в вестибюль.
Но там уже никого не было. Она только увидела, как за Тамарой Петровной закрылась парадная дверь, и услышала топот Жениных ног где-то внизу.
— Женя, я буду тебя в саду ждать! — крикнула ей вслед Лида.
А Женя в два прыжка очутилась в кастелянной. Тетя Даша раскладывала по полкам белье.
— Ты чего, моя голубушка? — проговорила кастелянша.
Она всегда приветливо встречала девочек, тем более старших, «своих хозяюшек», которые помогали ей разбирать, гладить, метить белье.
— Тетя Даша, дайте чемодан, — сказала Женя. — Мне там достать надо…
Кастелянша молча вышла в другую комнату и через минуту вернулась со знакомым черным чемоданом:
— Забирай!
Женя раскрыла чемодан и из-под голубого лыжного костюма вытащила большой пожелтевший конверт:
РЕДАКЦИЯ ГАЗЕТЫ «КРАСНЫЙ СТЯГ».
Березовской Кате
В конверте лежали старое, стертое на сгибах письмо и деньги. Женя вынула четыре хрустящие, совсем новенькие трехрублевые бумажки. А с самого дна чемодана достала маленькую коробочку. Приоткрыла ее. Все в порядке. И вместе с деньгами сунула в карман.
Кастелянша искося посмотрела на Женю. И вот странно — ей показалось, будто в коробочке блеснуло что-то золотое. Она даже хотела сказать: «Покажи-ка, голубушка, что там у тебя?» Но потом ей стало смешно: у маленькой девочки и вдруг золото!
Женя не торопясь вышла на черный ход. Лида си дела на крыльце.
— Где ты пропадала? — спросила она вскакивая. — Я ждала, ждала, прямо изжарилась! Ну, пошли.
Женя, ничего не отвечая, пошла за ней. Солнце беспощадно палило, асфальт размяк, и идти по нему было неловко, пятки так и вязли, словно в зыбком лесном мху.
Возле ворот Женя остановилась:
— Я потом… ты не сердись… Я сейчас ухожу.
— Что ты выдумала? Как это «ухожу»?
— Мне Тамара Петровна разрешила.
Лида схватила Женю за рукав:
— Да куда ты? Что такое?
— Есть одно важное дело, — серьезно сказала Женя и, не оглядываясь, торопливо вышла за ворота.
Лида с удивлением посмотрела ей вслед, пожала плечами, повернулась и пошла в сад.
Глава пятнадцатая. На почтамте
Женя медленно шла но бульвару. «Неужели я в Москве?..» — думала она. Как часто еще там, в Партизанском крае, отрезанном от Большой земли, мечтала она о Москве. К ним, в маленький отряд, укрытый в глухом лесу, радио доносило голос Москвы. Это был голос Родины, голос Сталина:
«…наши отважные партизаны и партизанки!..»
Великий вождь говорил с ними сквозь огонь и грохот сражений, через залитые кровью поля и города.
«Приказываю:
…Шире раздуть пламя партизанской борьбы в тылу врага…»
Эти идущие из Москвы сталинские слова Женя запомнила на всю жизнь. Это был голос отца, который ободряет своих любимых сынов и ведет их к победе.
Сталин всегда был с ними! А Москва?.. Другого такого города нет на свете! Пусть до нее хоть сотни, хоть тысячи километров, а она все равно родная и близкая!
Теперь Женя тоже москвичка и живет в городе, где живет сам Сталин, где над древними башнями Кремля днем и ночью светят звезды…
Женю обогнал старик. Он нес на толстой палке связку розовых воздушных шаров, похожих на гигантскую гроздь диковинного винограда.
Ветром шары отнесло в сторону, и они зашуршали над самой головой Жени.
День был солнечный, жаркий, и улица казалась какой-то особенно нарядной. В толпе то и дело мелькали белые костюмы, легкие белые платья.
На углу лоточница отвешивала мальчику желтую словно вылепленную из воска, блестящую черешню. Рядом с черешней краснела огромная душистая клубника «виктория».
Вот и почтамт. Женя толкнула тяжелую дверь и вошла в огромный зал. После яркого солнечного света он казался мрачным, темным и холодным. Стеклянная крыша его была замазана краской — замаскирована еще во время войны. В полумраке тонули два этажа широких балконов, точно на улице.
Возле двери стоял почтовый ящик. Но какой! Точно шкаф. Женя нерешительно достала из кармана бумажный треугольник письмо дяде Саше. Ей было как-то даже неловко опускать свое маленькое письмо в этот железный шкаф. Она оглянулась. Но на нее никто не обращал внимания. Посетителей в зале почти не было. Только справа у самого входа за огромным столом сидели люди и торопливо писали.
Через весь зал тянулись ряды стеклянных перегородок. В каждой перегородке было столько окошек, что и не сосчитать! Женя растерялась — к какому подойти?
Около одного из окон она увидела выставленные под стеклом почтовые марки, конверты и карточку — как раз такую, какие ей нужны!