Нина чуть не плакала от досады, а девочка засмеялась:
— Так вам и надо! Жадина-говядина! Жадность всегда наказывается!
Теперь и Женя вышла из себя. Она рассердилась и на эту воображалу, и на себя, и на Нину.
— Какая ты, Нина, неуклюжая! — вырвалось у нее.
Этого Нина никак не могла стерпеть. По ее щекам потекли горячие слезы. Бросив тарелку в кресло, она побежала по палубе куда глаза глядят.
— Нина! — кричала ей вдогонку Женя.
Но Нина уже была далеко. Расталкивая старавшихся ее задержать незнакомых ребят, она искала свою каюту. Но не нашла ее и забилась в угол возле широкой двери с круглой блестящей ручкой.
«Пускай я злюка. А она сама злюка еще хуже меня! Вот! И пускай не воображает, что если очки, так она умнее всех. Очки и я и всякий может надеть!» — думала Нина, прижимаясь лбом к холодной стенке.
Вдруг блестящая ручка повернулась, дверь открылась, и на палубу из своей каюты вышел капитан.
— Девочка, кто тебя обидел?
Но сколько капитан ее ни расспрашивал, Нина только все сильнее плакала. Тогда он взял ее за руку и повел к себе на верхнюю палубу.
Вот, оказывается, откуда все видно! И как рулевой в стеклянной будке поворачивает большое колесо, и как капитан отдает команду в медную длинную трубку, и как перед самым носом парохода открываются тяжелые, огромные ворота шлюза…
Вдруг Нина увидела Женю с Лидой, которые только было взялись за грамматику.
— Женя, Лида, идите к нам!
Женя подняла голову и остолбенела, увидев Нину рядом с капитаном:
— Ты зачем туда забралась?
Но капитан тоже поманил Женю рукой.
Женя крикнула: «Сейчас!» — и побежала к лесенке, которая вела на капитанский мостик.
— Это ты Нину обидела? — Капитан грозно нахмурил брови. Он, совсем как Кира, говорил на «о». Только голос у него был очень густой.
— Да нет же, это Женя! — засмеялась Нина и повисла у нее на шее.
— А, Женя, тогда дело другое… — Капитан подошел к медной трубке и негромко скомандовал: — Тихий… самый тихий.
Пароход пошел возле берега, где расположилась деревня, и девочки как бы очутились на улице с новыми домами, палисадниками, футбольным полем. На лугу ребята играли в городки. Возле последнего дома у ворот лаяла собака. Она охрипла, а все не унималась. Собака была белая в черных пятнах.
Женя подошла к борту, приложила руку ко лбу козырьком:
— Ух, злющая!
Нина тоже козырьком прижала руку ко лбу:
— Ух, злющая!
Капитан посмотрел на девочек, улыбнулся и спросил:
— Вы что, сестры?
Нина обрадовалась и захлопала в ладоши:
— Сестры! Сестры!
А Женя подмигнула:
— Ну, сестра, пошли, мы мешаем!
Уйти с капитанского мостика!.. Но раз Женя велит… И Нина покорно направилась к лестнице.
Капитан добродушно засмеялся, погладил Нину по волосам и сказал, что она никому не мешает и что он даже хочет познакомить ее со своим четвертым помощником.
— Каждому капитану положено три помощника: первый, второй и третий. А у меня и четвертый есть, так сказать внештатный.
Капитан нагнулся над лестницей и громко позвал:
— Четвертый помощник, иди-ка сюда! Живей!
Девочки с любопытством повернулись к лестнице.
И вот над полом показался большой синий бант, похожий на бабочку, блеснули стекла очков, и на мостик поднялась та самая девочка, с которой Женя и Нина уже, можно сказать, познакомились.
— Мой четвертый помощник, прошу любить и жаловать! — Капитан взял девочку за плечо: — Пойди, Мариночек, поиграй с девочками.
Женя усмехнулась: «Мариночек»!
А Марина растерянно посмотрела на Женю, на Нину. Подняла очки и потерла пальцем переносицу:
— Дядя Дима, я играть не хочу, я лучше почитаю. У тебя там лоция с картинками…
Она попятилась к лестнице, ухватилась за перила и в три прыжка очутилась внизу.
— Вот это номер! — проговорил озадаченный капитан. — Не пойму, что с ней сегодня.
— Зато мы понимаем, товарищ капитан, — сказала Женя. — Но ничего, мы не сердимся. — И повернулась к Нине: — Идем, мне еще заниматься надо.
По лестнице навстречу им поднималась женщина в таком же, как у капитана, кителе, только не в белом, а в синем. И пуговицы у нее были такие же, как у него, с якорями, только не золотые, а серебряные.
— Дмитрий Алексеевич, не знаете, почему Маринка такая расстроенная? Прибежала и в угол забилась.
Женя с Ниной переглянулись. Так это Маринкина мама… поммеханика!
Нине очень захотелось узнать, что ответит капитан, но Женя, конечно, не дала послушать и потащила ее вниз.
Они вышли на корму. Женя думала, что там народу меньше и можно будет заниматься. Но едва они с Ниной показались на палубе, как к ним подскочила Майя: