Но Женя не слышала, она была уже далеко впереди. Сейчас она могла думать только об одном — о грамматике. Завтра экзамен, а она так больше ничего и не повторила!
Пароход разворачивался, острым носом разрезая голубую воду. Женя даже не взглянула на освещенные заходящим солнцем берега. Она искала места, где бы позаниматься. Но все стулья, кресла, скамейки были заняты. Она пошла на корму. Здесь вовсю работал духовой оркестр — ребята из музыкантского детского дома показывали свое мастерство.
Женя вернулась на нос.
— А я тебя потеряла! — Нина уцепилась за ее платье.
Женя так и не нашла свободной скамейки. Она прислонилась к борту.
— Если в родительном падеже, — Женя одним глазом заглянула в грамматику, — гласная из суффикса выпадает, то… — она снова посмотрела в учебник, — то пишется ек. Понятно?
Нина солидно кивнула головой:
— Понятно. — Ей понравилось смешное слово «суффикс».
Нет, здесь учиться невозможно! Кругом бегают, шумят, толкаются…
На палубу вышла седая женщина в синем костюме, которой Женя у мостков уступила дорогу. Какой-то мальчик принес ей плетеное кресло, и она уселась возле проволочной сетки, опоясывавшей всю палубу. Женщина узнала Женю и улыбнулась ей:
— Что ты читаешь?
— Никак я суффиксов не одолею! — грустно проговорила Женя.
— Что-о?
— Да знаете, лето так быстро прошло… — Женя прижала руку к сетке, и на ладони отпечатались маленькие ровные ромбики. — Завтра испытание, а я суффиксов еще не знаю. Прямо несчастье!
— Как же ты это?
Незнакомая женщина смотрела так приветливо, что расстроенная Женя призналась:
— И союзы мне еще надо повторить. И предлоги. Лида меня за них все пилит.
— Почему же тебя отпустили? — удивилась женщина. — Тебе надо дома сидеть и готовиться.
Жене вдруг ясно представилось, как Тамара Петровна сегодня пришла и не застала ее. Нет, Тамара Петровна ни за что не позволила бы ей поехать на канал!
— А я думала — поеду и выучу.
Женщина внимательно посмотрела на Женю.
— Как же это получилось? Завтра испытание, а ты не подготовилась… Почему же тебе никто не помог?
— Да знаете… — начала было Женя.
— Вот что, девочка. Я ведь учительница. Пойдем-ка в каюту и разберемся, чего ты не поняла, чего не знаешь.
Женя, смущенная, растерянная, пошла за ней.
В каюте было жарко и душно. Учительница раздвинула желтые шелковые занавески на окне, облокотилась на спинку удобного мягкого кресла и открыла грамматику.
Женя примостилась напротив на диване, возле красного полированного столика. Голова у нее была тяжелая, в ушах шумело — кажется, все, что она сегодня видела, все перемешалось. Собираясь с мыслями, она приложила ладони ко лбу.
Учительница покосилась на ее утомленное лицо и отложила учебник в сторону:
— Я вижу, ты устала. Отдохни сначала, приляг.
Женя ни за что не хотела ложиться:
— Нет, спасибо, что вы! Я привыкла, я могу и ночью заниматься. В автобусе я всегда ночью занималась.
— Как так — в автобусе?
— В нашем, редакционном.
И Женя рассказала об автобусе, который из Москвы, с Садового кольца, ушел на войну. Это была самая обыкновенная машина, такие и сейчас ездят по Москве.
В том автобусе уехали на фронт москвичи-ополченцы. С собой они не взяли ни пулеметов, ни пушек — их оружием было перо. В автобусе помещалась редакция дивизионной газеты «Красный стяг». В эту-то редакцию дядю Сашу потом и назначили редактором.
Автобус много раз попадал под бомбы. Случалось — заскочит в деревню, а там бой еще не кончился, и над машиной рвется шрапнель.
А когда в автобус угодил осколок снаряда, краска облупилась, и появились буквы:
ПЛ… МАЯК… КУРС… ЗА…
Жене эти буквы показались какими-то загадочными, как и сам автобус, который даже и в своей защитной окраске отличался от всех военных машин. Жене представлялось, будто впереди на скале светит неведомый маяк. Вокруг него «ил» — пламя. Но что значит «курс… за…»?
Дядя Саша объяснил, что на пассажирском автобусе всегда пишут маршрут.
«Пл… Маяк… Курс… за…» обозначает: «Площадь Маяковского — Курский вокзал». По этому маршруту ходит в Москве автобус «Б».
Однажды дядя Саша дал Жене маленький, с еще не просохшей краской лист бумаги — только что отпечатанный номер дивизионной газеты «Красный стяг»:
«Прочитай-ка вслух. Тут про наших партизан написано».
«Подвиг пар…тизана», — прочитала Женя запинаясь.
«Э, да ты у нас малограмотная! — огорчился дядя Саша. — Редакционному работнику это не к лицу!»