Он назвал цену. И Роза горько улыбнулась. Она уже все рассчитала и озвученной суммы не хватало, чтобы осуществить задуманное. Ростовщик остановил ее в дверях. Он торговался, поднимая раз за разом цену. А она молча смотрела на него.
- Сколько? - устало спросил он.
Через час они заключили сделку. А Роза спрятала деньги. Взяла она только золото и серебро, не доверяя бумажным банкнотам.
Поезда уже возобновили свое движение. И сестры купили билеты.
Весна в этом году была теплой, даже в горах уже растаял снег.
Они прибыли в старое селение уже поздно ночью, но они дошли до фермы, у которой были заколочены окна.
Роза с Викторией пытались их оторвать руками, но окна были забиты качественно.
- Кто такие? Чего шляетесь по ночам?
Роза, покинув ростовщика, первым делом купила револьвер. Это была напрасная трата денег, но так сестрам было спокойнее.
- Это наш дом.
Мужчина, с седыми бакенбардами и бровями подошел ближе, в то время как его сын держал фонарь.
Роза было готова воспользоваться револьвером, ведь и старик был вооружен винтовкой Комблена.
Не пришлось, их узнали.
Так что через час они сидели за столом в доме у своих соседей, и те подкладывали им еду в тарелки, слушая их рассказ.
А утром мужчины сняли доски.
Сестры недоверчиво вошли внутрь. В доме замерло время, ведь в нем все оставалось нетронутым как в их последнюю поездку сюда с родителями семь лет назад.
- Здесь прибраться надо, а дровами для печки мы подсобим...
Розалия разулась, ботинки она держала в руках. Солнце припекало, и земля, покрытая луговыми травами и цветами, прогрелась так сильно, что Роза желала ощутить зеленые ворсинки стопой. Сняла она и шаль, скрывающую длинные волосы. Она вдыхала полной грудью, чувствуя запах лугов, трав и дыма от костра, который принес ветер.
Улыбка на ее губах – легкая и невесомая, возвращала ее в то время, когда они с сестрой вошли в свой собственный дом после всего что им пришлось пережить. Первые месяцы были самые тяжелые. Да и они ничего не знали о том, как вести хозяйство, каких овец закупить и как делать сыр.
Они не знали ничего, но они учились, благо и с соседями им повезло. Они не жаловались, они не говорили о прошлом, они работали с рассвета и до того, как день окрашивался в темные тона.
И лишь через четыре месяца, когда они продали свой первый товар, они плакали, взирая на те монеты, что заработали.
За прошедшие годы много что произошло, были у них и светлые и темные полосы, но они всегда поддерживали друг друга и никогда не сдавались. Ферма сестер Хоттел. В округе многие знали о них. Тем более, что пять лет назад Роза скупила еще несколько ферм. Теперь она была хозяйкой и управляющей, которая следила за работниками и заключала торговые сделки, прославив сыр и другие молочные продукты сестер Хоттел. Это была фамилия матери, ведь имя отца осталось в прошлой жизни, той, о которой они не говорили и не вспоминали.
Виктория четыре года назад вышла замуж. Хотя ее будущему мужу пришлось нелегко. О браке она и слышать не хотела, так и не избавившись к тому времени от кошмаров. Виктория никому не рассказывала о прошлом, а ему рассказала, чтобы он отказался от идеи сделать ее своей женой. Роза тогда все-таки не выдержала и заметила, что сестра совершила глупость. Ведь незадачливый ухажер мог всколыхнуть волну сплетен. И тогда все их достижения рухнули бы под натиском ненависти и презрения. Повезло, он не только не стал болтать о случившемся, но и не отказался от желания взять Вики замуж. И когда Виктория спросила совета сестры, Роза только покачала головой:
- Решай сама.
Сестра и решила. Она улыбалась в день своей свадьбы, ведь невесте не предстало грустить. Но любви к жениху не было. А вот страх сестры Роза почти ощущала физически. Настоящую улыбку Вики она увидела спустя полгода, когда сестра прикоснулась рукой к животу, сообщив о своей беременности.
Вновь счастливой Виктория стала, когда родила дочь. Роза тогда крепко обняла зятя, шепнув ему спасибо за улыбку сестры, за ее смех, за племянницу – за все. Он все понял, а затем через год Вики уже вновь ждала ребенка. Сейчас ее сыну было два годика, и он разительно напоминал своего деда, который был убит за несколько лет до его рождения. Полюбила Виктория и своего мужа. Сейчас ни у кого не вызывало сомнений, что они оба искренне привязаны друг к другу.
Роза запрокинула голову. Она была рада за сестру, хотя в последнее время ее и злили советы последней присмотреться к мужчинам из окружения, чтобы состояться не только хозяйкой фермы, но и женой, а также матерью.
У нее было много отговорок, в том числе и страх, что муж попытается завладеть ее хозяйством, отодвинув ее на вторые позиции.
Так что она не торопилась…
В округе она знала всех людей. Да и чужаков она никогда не нанимала. Так что появившийся мужчина, который опирался на трость, вызвал у нее смутную тревогу. Даже не он, а его военная форма.
Роза не любила солдат – ни своих, ни чужих. И незнакомец вызвал у нее раздражение и неприязнь.
Ведь он шел по ее земле, не получив ее разрешения. Она распрямилась, покосилась на ботинки в руках, но уже поздно было бросаться их надевать.
- Простите, вы не подскажите, далеко еще до Высокого ручья?
Роза нахмурилась. Она собиралась купить и это поместье. Но его хозяин – угрюмый и нелюдимый мужчина умер, оставив ферму в наследство племяннику, которого Роза ни разу не видела.
- А вы случайно не новый ли владелец фермы?
Спросила, продолжая хмуриться и размышляя, как убедить – в случае положительного ответа – мужчину продать ей участок.
- Лайнел Керак, к вашим услугам, мисс.
Розе в этом году исполнилось двадцать восемь лет, но незнакомцы часто принимали ее за совсем еще юную девушку. Даже Виктория после двух родов и сытой жизни раздобрела и округлилась, сохранив правда свою красоту. А Роза все еще выглядела хрупким побегом, который, казалось так легко склонить к земле порывом ветра или же сломить его. Но это была только видимость. И те, кто имел возможность пообщаться со старшей сестрой Хоттел, впрочем, младшая и имя сменила, взяв фамилию мужа, убеждались, что силы этой маленькой женщине было не занимать.
- Розалия Хоттел, - представилась она, желая сразу поставить мужчину на место. Ведь многие сразу менялись, когда узнавали ее имя.
Но чужак только улыбнулся в ответ, он никогда и не слышал о сестрах Хоттел.
- Может, не откажите, мисс, проводить меня до фермы, если конечно вас это не затруднит.
Все же ей пришлось обуться перед ним, ведь не идти же ей было босой по горам. И отказать ему она не могла, желая выкупить ферму. А потом, с каждым новым шагом она чуть удивленно взирала на него. В последний, впрочем, и в единственный раз она так смотрела на мага – увлеченно, заинтересованно, желая продолжить знакомство. И когда она провела его до фермы, она так и не сделала ему предложения продать наследство доставшееся от дяди.
А затем, прежде чем проститься, она пригласила его на ужин, ведь к вечеру должна была приехать и сестра со своей семьей.
- Так ждать вас, Лайнел?
Они договорились обращаться друг к другу по имени, опустив мистер и мисс.
- Буду рад вновь встретиться с вами.
Спиной она чувствовала его взгляд. И улыбка, новая улыбка – предвкушающая, осветила ее лицо.
И эта улыбка стала шире, когда ее взгляд упал на указатель вбитый в землю – «Поместье Хоттел». Сегодня эта стрелка на указателе показалась ей путеводной звездой, которая указывала ей путь в будущее.
На мгновение она обернулась, будто увидела за собой тени. Она провела рукой перед глазами, стирая картины прошлого. И сделала следующий шаг, минуя границу своих земель, ступая к своему будущему.