Она обернулась. Радостно. Открыто. Свободный дух среди таких же свободных ночных своих подруг.
– Билли! Билли Бингэм!
– Джейн?
– Хочешь сказать, что ты меня не узнаешь? Немножко странно выгляжу, да, Билли? Не веришь своим глазам? Я и сама бы не поверила.
Глаза ее смеялись, и оттого, что она явно была рада его видеть, его бросило в жар.
– Боже, Джейн. Как я счастлив, что нашел тебя. На автоответчике была запись, что ты можешь быть здесь. Я обыскал весь Лос-Анджелес. Ух! – Он схватил ее за руку и все никак не мог наглядеться на нее и поверить, что все это наяву. Потом, краем глаза, он почувствовал присутствие кого-то чужого. Здоровенная, с пышным бюстом и широкой улыбкой на лице толстуха была не тем человеком, которого можно проигнорировать.
– А, Билли, это Люси Мастерсон. Знаешь… помнишь, мы говорили о ней. Ну, не важно, познакомься с моим боссом. Я помощница ее ассистента – вон того, что так классно танцует, – и она ткнула пальцем в Джиши, выделывающего сложные па замысловатого танца. – И вот что, Люси. Это Билли Бингэм. Близкий друг Джули Беннет.
Джейн успела уловить особый дух Лос-Анджелеса. Представляя кого-либо, здесь непременно прибегали к выражению вроде: «Мой кузен, очень толковый хирург», или даже: «Мой кузен, знаменитый и очень толковый хирург», или так: «Это Трейси. Ты видел ее на прошлой неделе в «Майами Вайс»?»
Люси протянула руку и слегка шлепнула Билли.
– Еще один мой новый друг от мисс Беннет. Какие же чудесные у нее друзья!
Билли вымученно улыбнулся на комплимент и задумался, почему он невзлюбил Люси Мастерсон с первого взгляда? Потому что она танцевала с Джейн? Вряд ли.
– Ты один из очень близких друзей Джули Беннет?
– Люси! – смущенно одернула ее Джейн.
Но Билли отвернулся от Люси и нежно улыбнулся Джейн.
– Я тебя потерял.
Джейн предпочла не заметить его напряженности:
– Боже мой, ну как же ты разыскал меня? Ведь это совершенно невозможно!
– Если очень хочешь, тогда… – И он загадочно оборвал фразу на полуслове, зная, что так она прозвучит лучше, смешанная с восторгом и испугом.
Он заключил ее в объятия:
– Иди ко мне, пойдем, посидим, выпьем чего-нибудь.
– Отлично, пойдемте все вместе посидим и выпьем. Я совсем расплавилась.
Но Люси уже обо всем догадалась. Значит, этот парень любит эту девушку. Ну, вкус у него, положим, неплохой, но время на ее стороне. Жиголо никогда не оставит свою сказочную королеву – даже на ее родственников и приведет в порядок свою цыпочку. Она быстро шагнула вперед и, перегнувшись через руку Билли, поцеловала Джейн прямо в губы долгим страстным поцелуем.
– Ну, пока, вы, двое, веселитесь. Увидимся позже. – И она расхохоталась в ошарашенной тишине, внезапно установившейся в эпицентре ночного шума. Затем, подхватив подпрыгивающего Джиши и проведя наглой рукой по бедру девицы, с которой он отплясывал, она увлекла обоих в беснующуюся толпу. Удаляясь, Люси обернулась к оставленной ею парочке и зловеще подмигнула им чуть ли не половиной своего полного разгоряченного лица.
– Господи, что это она?
Джейн рассмеялась, чтобы скрыть свое замешательство:
– Ах, Люси есть Люси.
– Что значит «Люси есть Люси»? Это же какая-то помойная яма, и она затягивает тебя. Ни в коем случае нельзя с нею связываться!
– Ах, чушь собачья, Билли. Просто она нежная. Ничего особенного. Ну ладно, пошли выпьем, – Джейн взяла дело в свои руки. Билли, казалось, колебался, и потому она решила не рассказывать ему о порнофотографиях. – Неужели это правда ты? – Она ободрительно сжала ему руку, побуждая его встряхнуться и веселиться, как она сама.
– Это я, но я притащился сюда с целой толпой.
– Он пришел со мной.
Ивэн Кестлер произнес это резким голосом. Он не был «толпой». Толпы за кем-то следуют. А он, Ивэн Кестлер, абсолютно ни за кем не следует. Его насупленные брови и хмурый взгляд красноречиво говорили об этом; без слов было ясно, что ему понятен язык тел, такой откровенный на полу дансинга; понятны и ухаживания Билли за этой девушкой. Ну что ж, парню придется узнать, что в этом соревновании душ и тел он, Ивэн Кестлер, весьма серьезный соперник.
Билли представил их друг другу с явным отсутствием энтузиазма.
– Вы – Ивэн Кестлер, связанный с искусством?
– А, так вам известен мир искусства? – удивился Ивэн. Вблизи девушка казалась более чем просто красавицей.
– Я слышала о вас. Вы с Билли старые друзья?
– Вообще-то мы познакомились лишь сегодня вечером на открытии галереи. Заговорили об искусстве, но вы же знаете эти лос-анджелесские вечеринки. Никогда не знаешь, чем все закончится и где.
– «Странники в ночи», – загадочно промолвила Джейн, глядя на Билли. Невымолвленное «полюбившие с первого взгляда» обвинением повисло в спертом воздухе.
Чтобы выскользнуть из этого, ничего хорошего не предвещающего тупика, Билли крепко взял Джейн за руку и увлек на танцевальную площадку.
Чувствуя себя в безопасности в безликой человеческой массе, он заговорил, все ближе прижимая ее к себе, а музыка и люди струились вокруг них:
– Джейн, послушай. С Джули все кончено. Я ушел от нее, я хочу уехать, куда-нибудь в Венецию. Поедешь со мной? Ты поедешь со мной, мы будем жить вместе?
Слова сами собой срывались с его губ. Сбивчивые, они прямо на ходу сочиняли его будущее. Просто видеть ее, вот как сейчас, – и всякие решения излишни. Ничто не имело значения, кроме нее, ничто: ни искусство, ни его устремления, ни Кестлер. Он смутно ощущал, что возникнут проблемы, в частности, деньги; что придется выпутываться из вязкой паутины Джули Беннет. Но прежде всего, главнее всего было убедить это чудесное создание сделать то, что он так внезапно и отчаянно захотел.
Джейн пыталась осмыслить все это. У нее было ощущение, что в ее жизни натянули ленту и заставляют немедленно взять старт.
– Билли, это правда славно. Но ты знаешь… Я ведь пришла сюда с Люси. И получила эту работу. А Джули и ты… – Она неуверенно тянула слова.
– Но работу ты ведь сможешь сохранить. Всегда можно подъехать сюда. Венеция не так уж далеко. Кстати, что это за работа?