Она оттолкнулась и, забравшись на велосипед поспешила спастись от своего мучителя, который не дает ей покоя, задавая самые ужасные вопросы.
Эйден сидел в своей комнатушке и пытался сосредоточиться на работе над книгой. Он писал роман. Не пустую литературу, а настоящий шедевр, современную классику. Эйден ненавидел популярные книги, при этом страстно мечтал написать такую.
Мысль не шла. Точнее, шла, но все там было не о том. Сложно писать нетленку, когда перед глазами то и дело возникает веснушчатое лицо. Эйден страстно желал сыскать ее одобрение. Ему нравилось, что Ария смотрит на него восторженными глазами, что спешит к нему по первому зову… С Дав уже давно у них все не так. Дав слишком ценит себя и свои границы. Скорее всего, переоценивает.
Для Дав существует лишь тот мир, который вращается вокруг нее. Есть ли ей дело до того, что Эйден пишет гениальный роман? Разумеется нет. Дав никогда не будет самоотверженной музой, готовой положить жизнь на алтарь таланта своего избранника. Она прямо как та странная Ил, от которой в восторге Сэм. Странная загадка, которую Эд никогда не разгадает – что привлекательного в девушках, которым на тебя плевать?
У Дав несомненно были достоинства. Во-первых, она красива. Во-вторых, дочь мэра. В-третьих, она позволяет Эйдену считаться одним из королей школы. Именно Дав давала Эйдену необходимый уровень популярности для того, чтобы обеспечить его небольшой группкой почитательниц. А ведь они еще даже не знали, что Эйден не только эссе хорошо пишет, но и романы…
Правда из класса мистера Холла ему пришлось уйти. Продвинутый курс по литературе, казалось бы, именно то место, в котором Эйден сможет раскрыться, заблистать, будто бы алмаз, но нет. Мистер Холл, проклятый мистер Холл, не признавал таланта своего ученика. Не признавал и в прошлом году: за несколько откровенно гениальных эссе Эйдена, поставил тому всего лишь B. Таких унижений Эд стерпеть не смог и класс сменил.
Да, в тот момент Дав была лучшим вариантом, но теперь-то все изменилось!
Ему хотелось узнать мнение Арии по поводу его работ, хотя бы потому, что она наверняка восхитится теми историями, которые он создает. А кому еще можно их показать? Ехидному Сэму? Или зацикленной на себе Дав. Нет, они не поймут, зато поймет Ария, ведь на мир она смотрит точно также, как и он сам.
Эйден подошел к компьютеру и без лишних промедлений отправил Арии свою нетленку. Пусть оценит всю глубину его таланта! А Ария оценит, ведь так сложно порой отделить личность автора от его произведения. Ария уж точно не станет этим заниматься и будет довольна уже тем, что на титульном листе крупными буквами написано Эйден Йорк.
Ария оторвалась от чтения. Эйден писал интересно, но будто бы не живо. Можно ли про стиль письма сказать, что тот мертвый? Каждое слово было выверено, будто бы по линейке. Не было ни единого лишнего знака. Не было повторов. И все это торжество перфекционизма казалось уродливым творением доктора Франкенштейна. Несомненно, в романе Эйдена была какая-то мысль, но…
Ария хотела позвонить отцу, хотела спросить у него, как можно охарактеризовать подобное, что посоветовать Эйдену. Нет, он не нуждается в ее совете. Он ведь ждет, что Ария похвалит монументальный труд, а она не могла.
Девушка отложила электронную книгу в сторону и выбросила стикеры с заметками. Она встала из-за стола и задула свечи. Достала с полки кассетный плеер. Ария предпочитала старомодные средства воспроизведения звука. Кассеты, пластинки, диски. Было бы здорово записать кассету Эйдену. Он бы оценил, но у него наверняка нет плеера.
Ария рассматривала книжные полки, без особой цели блуждая взглядом по корешкам. Она не собиралась ничего читать. Внезапно остановилась на большом красном ящике, покоившемся на самом верху шкафа. Туда Ария прятала исписанные дневники. Даже не то, чтобы прятала, просто складывала до лучших времен. И всем в семье было прекрасно известно о ее любви к конспектированию событий. Сколько же заметок она привезла из Европы…
Ария подтащила стул и спустила свой сундук на пол. Она очень редко перечитывала свои мысли и чувства, оставляя все в прошлом. Вероятно из-за того, что в прошлом у нее было не так уж и много радости. Не потому что жизнь у Арии была сложной, а оттого, что она была таким человеком – спокойным и от рождения немного меланхоличным. Хотя, скорее, много. Ария всегда живо чувствовала, но быстро научилась заглушать эмоции. Эмоции она оставила Илоне. Два таких ребенка – уже перебор.