Нет. Такой план совершенно не подходит Эйдену. С другой стороны, нужно ли Эйдену это поступление, если его рукопись высоко оценит Дерек Флейтен? Разумеется Эд думал об этом варианте с той самой минуты, как увидел Арию. Их взгляды встретились и в голове Эйдена буквально загорелась лампочка. Ария – его счастливый билет в книжный мир.
И она ведь тоже счастлива будет! Ей же так понравилась та часть рукописи, которую он ей прислал некоторое время назад. Нужно только заинтересовать ее отца. Но как?
Сперва бы бросить Дав. Дочка мэра – трофей из значимых, но не настолько, чтобы открыть ему дорогу к карьере. А вот дочка именитого сценариста… Тоже не стопроцентное попадание, но уже теплее. Уже ближе к тому, что он хочет. Только бы не мешался Сэм.
Эйден мерил шагами комнату. Ровно три шага в длину и десять в ширину. Не комната – клетка. Но такова цена за то, что твои родители отдают тебя на воспитание бабушке и тетке. Эд покосился на фотографию, приклеенную к стене супер стойким клеем миллион лет назад. На фотографии Сэм обнимает Эда на дне независимости. Им там лет по шесть. Сэм кажется всегда был рядом, но что же теперь он все вокруг Флейтенов крутится. Главное, говорит, что без ума от Ил, а сам будто бы нарочно все время оказывается около Арии.
Нужно поговорить с Дав. Эйден поймал свой взгляд в зеркале. Как же драматично, что именно она стала причиной, по которой Эйдена заинтересовала тихая Ария. Если бы не маниакальное желание Дав войти в какую-то гипотетическую светскую тусовку. Да. Некоторым просто необходимо вовремя остановиться.
Глава 10: Бесчувственное сердце
Дав без сил развалилась на полу в гостиной. Она только что закончила делать какую-то мучительную тренировку и теперь не могла себя заставить дойти до ванны. Если сейчас она встанет, ей придется тереться скрабами, делать обертывание и накладывать маску на лицо. Слишком тяжело. Пока она лежит на коврике для йоги никто от нее ничего не требует.
Дав провела пальцами по плоскому животу. Что же с ней не так, раз Эйден перестал ее хотеть. Перестал стремиться к близости… Раньше он был таким романтиком. Даже стихи ей писал. Не рэп, а именно, что стихи. А теперь… Телефон завибрировал – звонила Таня. Очевидно ей тоже было скучно и она хочет составить Дав компанию? В любом случае, Дав не возражала. Ее папочка вступил в гонку за продление своего мэрского титуала, а это значит, что дочь, которая и без того не представляла для него особого интереса, окончательно вышла из сферы предметов, заслуживающих его внимания.
Дав все же встала, чтобы принять душ. Сейчас придет Таня и ей совершенно не хочется вонять перед подругой. Разумеется, Таня видела Дав в таких состояниях, что едва ли ее можно напугать потными подмышками, но все же…
Теплые струи обволакивали тело. Как бы дико это не звучало, но Дав не любила мыться именно из-за того, что каждый ее поход в душ оборачивался часами муторного намазывания всего, чего только можно. В те минуты, когда Дав задумывалась над тем насколько популярна, она с досадой отмечала, что именно эта ее популярность мешает жить спокойно. Не то чтобы Дав хотела этого. Она была рождена для славы и популярности. Вот только многие обычные на первый взгляд вещи превратились в тяжкую повинность, а не рутину. Так бывает, когда совершенно заурядное явления наделяшь сверхважностью.
Дав начала долгий путь ухода за волосами. Хорошо, что в ее жизни есть Таня, потому что Таня в ее спокойной бесстрастности будто всегда понимала что именно происходит в жизни Дав. Иногда последней даже казалось, что она сама про подругу не знает ничего.
Таня всегда была из тех, кто сам решал с кем будет общаться, а с кем нет. При этом она умела создавать такое впечатление, будто бы она была в твоей жизни всегда, хотя на деле появилась в ней совсем недавно. Сама судьба свела их вместе в первый год средней школы. Дав тогда только познавала пределы своей привлекательности. Она всегда была девочкой симпатичной, но вечно ей чего-то не хватало. Таня же и вовсе отыгрывала роль невидимки, и казалась весьма этим счастлива. И все же, Дав знала, что просто обязана стать звездой старших классов. Как в фильмах. Ее мама была капитаном черлидеров и королевой старших классов. Ее мама была всем. Не для Дав, а впринципе. Дав не помнила свою мать, но видела, какую славу та оставила после себя.