– Уютненько у тебя, – отметил Сэм, проводя пальцами по разноцветным фонариком, свисающим с потолка. – Только мрачно как-то. Не думала стены перекрасить?
– Прямо сейчас? – осторожно уточнила Ария.
– Если у твоих родителей машина здесь… – Сэм пресек полет фантазии. – Это так, на перспективу. Что у тебя стены такие темно-зеленые? Почему не розовые?
– Так дизайнер решил… – Ария испытала жуткий стыд за свои стены.
– Понятно… Ладно, вопрос с твоими стенами я как-нибудь решу.
Ария не была уверена, что до прихода Сэма Нильсена вообще имела какие-либо вопросы к стенам.
Сэм же по-хозяйски прохаживался по комнате, пока не зацепился за увесистую коробку:
– Что это? – он потер ушибленную лодыжку и завалился на кровать Арии.
– Дневники… Ты же знаешь, я веду… – Она потупилась.
– Ага, – Сэм ничуть не заинтересовался тетрадями, подхватил одну из декоративных подушек и прижал к груди.
– У тебя что-нибудь случилось?
– Ага… – Сэм снова помрачнел и подкинул подушку вверх.
Ария уже решила, что более подробного ответа не удостоится, поэтому вернулась за стол, где учебник по биологии так и гипнотизировал, моля студентку взяться за него.
– С Алексом поссорился.
– Что?
– С этим придурком, который называется моим опекуном поссорился, – повторил Сэм и закрыл лицо подушкой.
Неожиданно для себя Ария встала и подошла к кровати. Немного поколебалась и легла рядом с Сэмом.
– Что ты делаешь? – из-за подушки пробурчал Сэм.
– Ложусь рядом, чтобы откровенничать и быть более родной…
Он сухо рассмеялся в подушку.
– У нас с ним совсем отношения испортились, – наконец-то Сэм убрал с лица подушку.
– Почему?
– Сложно объяснить. Наверное, такое случается, когда в семье нарушены все ролевые модели, а один из представителей семьи переходит в подростковый возраст.
– Не хочу тебя расстраивать, Сэм, но ты уже из этого возраста выходишь…
Сэм стукнул ее подушкой. На мгновение их руки соприкоснулись и волна дрожи прошла по телу Арии. Нет! Нет! Нет! Ил ее прибьет!
– С чего ты взяла, что я про себя? – Сэм не заметил ее трепета, а потому нагло усмехнулся.
– Вы не хотите пойти в семейную терапию? – Ария отвернулась, чтобы их взгляды не встретились.
– Знаешь, – Сэм внезапно стал говорить страшно медленно, будто бы раздумывал над каждым словом. – Чтобы пойти в терапию, нужно ведь быть готовым к откровенностям. А Алекс не готов…
И столько горечи было в его словах, что Арии и самой стало тоскливо. Поддаваясь какому-то неведомому порыву, она нащупала руку Сэма и сжала его ладонь. Он ответил ей тем же.
– Так нельзя говорить, я знаю, обобщение и все дела… Но, Сэм, я понимаю твои чувства. Мы ходим к доктору Ли уже практически год, а до этого был другой специалист… Но иногда мне кажется, ничто не имеет смысла, потому что никто из нас не готов открыть свои секреты…
Невероятных усилий Арии стоило не повернуть голову к Сэму. Они лежали так близко, что она ощущала его теплое дыхание на своей щеке, а его ладонь будто бы обжигала.
– Ария, что в вашей семье случилось в прошлом году?
Она только слегка запрокинула подбородок, всеми силами стараясь загнать непослушные слезы под ресницы, и покачала головой.
– Если бы хотя бы я начала говорить правду на наших сеансах… – вздохнула Ария.
Сэм не понимал, что происходит в семье Флэйтен, но точно знал, что она чувствует. Поэтому они лежали молча глядя в темный потолок, выкрашенный в такой же мрачный зеленый цвет. Про карточки все забыли.
Эйден чувствовал, что должен продать душу дьяволу. Вот только никак не мог понять какому. Он страстно желал славы и признания. Также, как и успешной писательской карьеры. И вот он встал перед выбором – добиваться расположения Арии или остаться с Дав. Как любят повторять персонажи пафосных героических произведений: «Выбор есть всегда». Нелепая фраза. Выбор есть всегда, вот только иногда результат этого выбора настолько непредсказуем, что ступить хоть на один из путей кажется невозможным. В иных же случаях ситуация противоположная – результат выбора столь очевиден, что и выбором это назвать нельзя.
Эйден попал в ситуацию, невыносимую для человека, во всем сомневающегося. Утром он был полон решимости порвать с Дав. Ему чудилось, будто бы наконец-то он определился с девушкой, которая ему интересна. Точнее, с девушкой, которая ему полезна. Принарядившись по случаю, он ринулся на поиски Дав. К несчастью, до обеда они так и не встретились, а во время ланча Дав, как в лучшие времена их отношений подошла к своему ненаглядному, поцеловала его с такой дерзостью, что воспротивиться Эйден не смог, а затем и вовсе заявила: