– Ваш текст – фасад. Прекрасный, но ничего за собой не скрывающий. На первый взгляд и не поймешь, но ваш роман – нарядная витрина магазина, в котором нет товара.
– Что вы…
– Я хочу сказать, юноша, что в вашем тексте нет самого главного – смысла. Несомненно, у вас большой потенциал, но этого недостаточно. Простите, если не оправдал ваших ожиданий.
Эйден уже не слушал. Точнее, не слышал. Если его текст никуда не годится, что у него остается? Что выделяет его из толпы прочих в Ритерфоле? Ничего? Ничего.
– Мне просто интересно сестричка, в кого же ты у нас такая дрянь?!
В комнату Арии вползла мрачная Ил. Не было ничего хуже мрачной Илоны.
– Что случилось? – Ария отвлеклась от нотной тетради.
– Что случилось? – передразнила ее Ил. – С мальчиком загадкой не вышло ты решила моего парня увести? Тебе просто хочется владеть чем-то моим, я права?
Она вырвала из рук сестры тетрадь и швырнула ее в сторону. Ария зажмурилась.
– Думаешь, что можешь Сэма прибрать к рукам, а про меня совсем забыть?! Так?!
Ария заплакала, не понимая отчего.
– Запомни, дурочка, ты никому не нужна. Ты с Сэмом лишь потому что я это позволяла.
– Он же тебе не нужен! Тебе никто не нужен! – горько воскликнула Ария.
– С чего ты взяла, что мне не нужен младший Нильсен?
Ил прохаживалась по комнате, а Ария все ждала, когда та бросится на нее и побьет. Илона часто била сестру. Вот только после переезда в Ритерфол, будто бы ей полегчало. Будто бы градус ненависти в ее крови снизился. Так только казалось. Просто Ария не мешала ей жить, а теперь все по новой.
– Ты его не любишь, – пискнула Ария.
– Люблю? – рассмеялась Ил. Арии казалось, что сестра обезумела. – Конечно же не люблю! Но это не значит, что он мне не нужен! Тем более, что теперь он не так уж сильно очарован мной…
– Ил, тебе кажется… Между нами ничего нет. Мы просто готовим проект. Это все! – оправдывалась Ария.
– Неужели? И ты, конечно же ничего такого не хочешь? Не представляешь, как он завалит тебя и…
– Перестань! – Ария закрыла уши, она не могла больше слушать эти гадости.
– Просто признай! Ты такая же как наша мамаша!
– Нет! Нет! Нет!
Ил не выдержала, схватила со стола ножницы и со всей силы полоснула Арию по руке. Кровавый порез рассек белую кожу. Девушка вскрикнула прижимая раненую руку к груди.
– За что?
Слезы обиды и боли текли по щекам. Несколько алых капель упали на пижамные штаны. Почему Арии вечно кажется, что Илона – ей подруга? Ил злобный монстр, тот, с кем можно общаться до тех, пока ее правила беспрекословно выполняются, а дальше…
Ил вновь замахнулась, на сестру. Но Ария успела встать на ноги и со всей силы ударить ее в грудь. Этим ударом она будто бы вышибла дух из груди Илоны.
– Довольно!
Ария говорила вовсе не про этот раз. Она говорила про все те разы, когда Илона позволяла себе любое насилие в ее адрес. Не важно: эмоциональное или физическое. Ария устала бояться и терпеть. Она устала быть жалкой тенью яркой сестры. Ария Флэйтен во многом лучше Илоны!
Сэму было необычайно тяжело сострадать писательским неудачам Эйдена. В конце концов, все то, что Эд перечислял, как гнусную клевету со стороны старого мистера Лонгса, Сэм считал чистой правдой. Положа руку на сердце, целиком рукопись он не читал. Эйден не доверял людям свое гениальное творение, но даже тех отрывков, которые ему довелось лицезреть навевали жуткую тоску.
– В любом случае, виновата в этой истории одна только Дав, – подытожил рассказ Эйден.
Сэм чуть не подавился газировкой. Из всего этого треша и нравоучительной повестки, разумеется, Эйден вынес лишь то, что он совершенно не виноват. Ни в чем.
– Если бы эта эгоистка не гнала так коней, я бы смог произвести на Лонгса нормальное впечатление и рукопись ему бы куда сильнее понравилась.
– Куда сильнее? Она же ему совершенно не понравилась… – не сдержал колкости Сэм.
Ему вообще стало казаться, что дружба с Эдом была ему необходима пока не появилась Ария. Тотальное одиночество лечится наличием всего-то одного другого человека.
– Много тот старикашка понимает! – хмыкнул Эйден. – Я тебе говорю, если бы он сперва узнал меня…
– Несомненно, старикашка был бы очарован! – усмехнулся Сэм наивной вере товарища в то, что личность автора – решающий фактор.
– Ага!
Эйден совершенно не умел распознавать иронии в отношении своего творческого потенциала.
– В любом случае, следующую историю я буду писать в жанре триллера. Буду писать так, чтобы Голливуд тотчас снял по ней фильм!