— Микки, тебе лучше выслушать меня, — настойчиво повторил он. — Я знаю, что говорю. Старик ведет с тобой двойную игру.
— Чушь! Досужие сплетни твоей мамочки. Ладно, раз уж ты пришел, так и быть, давай посмотрю, что там у тебя.
Шанай открыл верхнюю папку.
— Вот… взгляни. Он ухитрился выжать все соки из двух наших дочерних компаний: маслозавода в Бхавнагаре и кондитерской фабрики в Бароде. Оба предприятия закрыли в прошлом году как убыточные, а их долги выплатили из прибыли остальных компаний. Но создается такое ощущение, что все это затевалось с единственной целью — разорить компании. А теперь посмотри вот эти счета. — И он протянул ей другую папку.
— Так, продолжай, — сказала она, быстро пролистав документы.
— Куда ни глянь — всюду следы мошенничества. Раманбхаи нагревал руки на убытках компании, глядя сквозь пальцы на сделки с подставными лицами, выручка от которых шла ему в карман, и скорее всего вывез их из страны через офшоры. Но и это еще не все: он допустил два серьезных нарушения международных правил оказания материальной помощи малоимущим и безработным. Я обнаружил запрос из ФБР по этому делу. У Раманбхаи есть какой-то высокопоставленный покровитель в Дели — в бумагах он проходит только под инициалами, но, кажется, я догадываюсь, кто это. Надо как можно быстрее распутать этот клубок. Причем вызывать полицию, начинать судебное разбирательство, предъявлять обвинение и все такое не имеет смысла — ни одного серьезного доказательства у нас нет, Раманбхаи тщательно спрятал концы в воду. Тебе известно, что на следующий день после гибели твоего отца он пришел в офис поздно ночью и долго уничтожал какие-то документы? Мне об этом ночной сторож рассказал. Я считаю, что у нас есть только один шанс схватить Раманбхаи за руку — подловить на чем-нибудь. Но время не терпит.
Теперь Микки внимательно слушала Шаная. Она не могла просто отмахнуться от того, что сейчас услышала. «Но может, Раманбхаи просто стареет и поэтому срывает какие-то сделки?» — уговаривала она себя, пытаясь найти хоть какое-то объяснение явным просчетам отцовского советника и помощника. Впрочем, такие «промахи» тоже нельзя оставлять без внимания. Если допустить, что Шанай хотя бы наполовину прав в своих предположениях, то у «Хиралаль Индастриз» большие неприятности. Очень большие.
— Сейчас нам в первую очередь нужны деньги, — спокойно произнесла она вслух. — В банки обращаться бессмысленно. А привлекать средства на рынке мы не можем — нас задушат процентами. Может, мне стоит обратиться к Навину? В конце концов, он заинтересован в том, чтобы моя компания осталась на плаву. Да, пожалуй, я поговорю с ним…
Микки потянулась было к телефону, но Шанай перехватил ее руку. Она удивленно посмотрела на него.
— Извини, — сказал он, тщательно подбирая слова, — но мне кажется, это неудачная мысль. У меня такое ощущение, что твой… жених не захочет вмешиваться в наши дела.
— Что значит наши дела? — спросила Микки отрывисто. — Ведь это и его дела тоже, — ну, или скоро будут его делами. Разве не в его интересах спасти то, что еще можно спасти? К тому же я не прошу у него деньги просто так. Составим договор займа, который не разорит нас.
Однако Шанай явно не разделял ее оптимизма. Он пожал плечами и вышел из кабинета. Оставшись одна, Микки еще раз прокрутила в уме слова двоюродного брата. А что, если он прав и жених откажется ей помочь? Нет, это невозможно. Ведь окажись Навин в подобной ситуации, она пошла бы на все, лишь бы выручить его. Ведь они скоро поженятся. В свое время, когда над ее отцом нависла угроза банкротства, мама не задумываясь продала часть своих драгоценностей, заложила акции и кое-какую недвижимость, чтобы выручить мужа. Микки слышала тогда обрывки разговоров родителей, и они врезались ей в память. Она считала, что супруги обязаны прийти друг другу на помощь в трудную минуту, и рассчитывала, что жених и его родственники не останутся в стороне.
С этой мыслью Микки позвонила Навину. Его секретарша сказала, что босс на деловой встрече, но пообещала соединить с ним. Вскоре в трубке раздался бодрый голос Навина. Микки не хотелось обсуждать такие деликатные вопросы по телефону, и она спросила, можно ли с ним сегодня встретиться где-нибудь неподалеку от его офиса, чтобы обсудить один важный проект.