Микки улыбнулась, провела носом по его груди и поцеловала в сгиб локтя, на котором только что покоилась ее голова. Он признала его правоту — ведь он же не расспрашивал ее о бывших поклонниках и даже о Навине не заговаривал.
Тот вечер они провели в городской резиденции Бинни, и Микки была ему за это благодарна: ей уже надоели бесконечные вечеринки, которые устраивались в их честь. Там присутствовали люди постарше, и если мужчины вели бесконечные разговоры о делах, то женщины казались Микки приторными, и ей было скучно слушать, как они обсуждают свои бесконечные покупки. Но с Бинни, который то заговорщически с ней перемигивался, то склонялся, чтобы поцеловать, то просто глядел на нее поверх голов разодетых гостей, ей было хорошо. Она влюбилась.
Микки ругала себя за то, что не сразу его оценила. За суровой внешностью и грубоватыми манерами она не сумела разглядеть внимательного, нежного мужчину, который был готов на все, лишь бы угодить ей. «Нет, я не продаюсь. Наоборот, многое приобретаю», — говорила себе она, нежась в ванне перед тем как надеть украшенный богатой вышивкой национальный свадебный наряд, который специально доставили самолетом из Дели. В этот вечер ей предстояло знакомство с родными Бинни.
Этот торжественный прием оказался не таким тяжким испытанием, как она ожидала. Бинни празднично украсил дом и сад, ловко замаскировав все приметы европейского стиля (он даже распорядился, чтобы мраморные статуи спрятали под покрывалами, расшитыми пхулкарскими узорами). Под огромным красочным шатром собралось больше тысячи человек, но Микки по совету Ами пригласила только Анджанабен, Шаная, дядю Химаншубхаи и еще двух-трех родственников, которых действительно рада была видеть. Ами помогала подруге развлекать гостей, ловко пробираясь сквозь толпу и отпуская остроумные замечания.
— Кто все эти люди? — то и дело шепотом спрашивала ее Микки. — Они так на нас не похожи.
— Конечно, не похожи, милая, — отвечала Ами. — Они же из Пенджаба.
Микки нашла глазами своего жениха. До чего же он хорош в идеально подогнанном по фигуре костюме с алмазными пуговицами. Такой мужественный! Ей казалось, что здесь нет мужчины привлекательнее Бинни.
— Правда, он красивый? — шепнула она подруге на ухо, сжимая ее руку, и покраснела.
— Да, — задумчиво произнесла Ами. — Но посмотри, с кем он сейчас беседует? Это же сучка Урми!
— А кто она такая? — полюбопытствовала Микки, с интересом разглядывая женщину лет тридцати пяти с суровым выражением лица, которая разговаривала с Бинни.
— Красивая, правда? — уклонилась от ответа Ами. — И смертельно опасная. Я думала, она сейчас живет в Лондоне. Говорят, подцепила какого-то шейха.
Микки поймала себя на том, что глаз не может оторвать от незнакомки в наряде из нежно-голубого шифона, который эффектно подчеркивал плавные изгибы ее тела.
— Вот это фигура! — восхитилась Микки. — Я начинаю ревновать.
— Не стоит, — ответила Ами. — Он ведь на тебе женится, а не на ней.
— Ты права, — рассмеялась Микки. — Может, мне тоже начать строить кому-нибудь глазки, чтобы Бинни обратил на меня внимание?
Ами вела свою младшую подругу сквозь плотную толпу разодетых женщин, которые с довольствием лакомились сладостями, и наставляла:
— Милая, ты выходишь замуж не за какого-то не-оперившегося юнца, а за человека, умудренного жизненным опытом. И тебе придется смириться с тем, что у него будет своя жизнь. А со временем и у тебя она тоже появится. Таков современный подход к браку. Бинни не влюбленный подросток, он практичный делец и очень честолюбив, а значит, у него всегда должно быть все только самое лучшее. Я не хочу сказать, что это плохо. Просто помни, что нужна ему, и никогда, слышишь, никогда не продавай себя задешево.
Микки крепко обняла подругу, и они двинулись через лужайку туда, где мужчины увлеченно танцевали популярный современный танец бангра.
Вскоре Ами удалилась, сославшись на мигрень, и Микки поняла, что знакомые Бинни не понравились ее старшей подруге.
А большинство гостей разошлись только на рассвете, после сытного пенджабского завтрака, состоявшего из лепешек с картошкой, к которым подали высокие серебряные стаканы с молочным напитком ласси, обильно сдобренным специями. На десерт была морковная гаджар-ка-халва и хрустящие жареные спиральки из теста со взбитыми сливками. Микки валилась с ног от усталости и уже не могла смотреть на еду, но Бинни гостеприимно потчевал гостей — казалось, он был готов продолжать праздник. И хотя накануне он порядком напился, теперь в компании самых стойких из своих приятелей опять стакан за стаканом пил «Кровавую Мэри». Микки жестом показала ему, что устала.