— Даже не заводи разговор об этом! Нет и точка. Я может негодяй и прочее, но даже для меня это слишком.
Макс схватил бокал с кофе и сел за стол. Я провел рукой по лицу и потер переносицу. Остается только надеяться, что удастся обойтись без этого.
Сестра так и не вышла к нам, и мы уехали на мое второе задание. Макс со мной не разговаривал, и постоянно хмурился. А я злился на себя, что в попытках сделать лучше сделал только хуже. Мысленно я успокаивал себя — встреча Марка и Ани была случайной и вряд ли повторится. Домой его приводить я не собираюсь, встречаться с ним будем на нейтральной территории. Еще парочку заданий, и я откажусь от этой работы.
Я был благодарен Максу за то, что он отмазал меня перед Анькой, сказав, что Марк его друг. Зная, что он не мой друг, она потеряет к нему интерес, если только не захочет насолить Максу.
Утром она сбежала от неловкости, снова включив образ стервы. Если они правда просто разговаривали, то, скорее всего, она либо сболтнула лишнего, либо открылась ему. А такое случалось только однажды.
Я тогда еще отходил от разрыва с Евой, и наши отношения с Анькой испортились хуже некуда. Срывался на ней, пытался винить всех, но не себя. Сестра выдерживала мои нападки, возможно, понимала, что мне тошно. Рядом постоянно крутился Андрей — с ним я дружил с первого курса, и он всегда мне казался нормальным. Сестра ему нравилась давно, но она была холодна к нему. Он делал попытки, общался с ней, звонил, пытаясь пробить стену.
А потом я сорвался на Аньке при Андрее. Вышло случайно и по-дурацки, но сестра со слезами убежала из дома. Андрей пошел за ней, и вернулись они только часов через пять. И Анька, наконец, сдалась. Может, поддержка его помогла, может, нуждалась в защите от брата-идиота. Влезла в отношения, и стала счастливой. Два месяца она порхала и улыбалась, даже не держа на меня зла за мое поведение. Я успокоился, радовался за нее и тихо завидовал. Мы наладили с сестрой отношения, по крайней мере перестали гавкать друг на друга, достигнув хрупкого перемирия.
Оно действительно оказалось хрупким — рухнуло в тот самый вечер, когда Анька ворвалась ко мне в комнату с криками. После этого стало еще хуже, чем было. Только теперь не я срывался на ней, а она на мне.
Под гул собственных мыслей я не заметил, как мы с Максом приехали в городской парк и заняли место на лавочке в тени деревьев. Вокруг бегали дети, гуляли парочки и семьи. После дождя пахло сыростью и прелыми листьями, а прохладный воздух заставлял поежиться. Пожалев, что не надел теплую кофту, я еще раз посмотрел фотографию человека, которого мне нужно было отследить, и посмотрел по сторонам.
Казалось, ничего необычного. На первом задании я два дня фотографировал какого-то мужика возле входа в офисное здание. Кому и для чего это нужно — я не знал, но выполнил все, как полагается. Теперь мне нужно было снять встречу женщины и мужчины, и здесь можно подумать, что это любовники. В голове снова мелькала успокаивающая мысль — может, этот Марк работает в детективном агентстве? Никакого криминала, все честно и законно. Ну или почти законно, учитывая, что за слежку и съемку можно получить хороший срок.
Макс толкнул меня локтем, и я быстро переключился с мыслей на зрение. В парке гуляла парочка — немолодые мужчина и женщина, держась за руки. Я сделал несколько фотографий, и мы медленно пошли за ними. Молча брели по тропинке, и когда парочка обнялась, я сделал еще фото. Сразу отписался Марку, что задание выполнено, и мы пошли обратно.
Мы прошли мимо детских аттракционов, киосков с попкорном и сладкой ватой. Запах навевал воспоминания о детстве, о совместных с родителями прогулках. О тех временах, когда не было проблем, кроме назойливой младшей сестры, требующей много внимания. Мимо пробегали дети с воздушными шариками, громко смеясь. А потом навстречу нам вышла семейная пара, и я пригляделся к троице. Сердце рухнуло вниз от волнения. Они тоже узнали меня, и я приближался к ним с улыбкой.
— Привет, — сказала Ева, и я кивнул ей.
— Здравствуйте, Елена Викторовна, — сказал я матери и пожал руку отцу. — Как у вас дела?
— Да вот гуляем, — ответил Олег Николаевич. — Как учеба, родители?
С родителями Евы у меня всегда были хорошие отношения. Они замечательные люди и, несмотря на свой достаток, не было в них величия или брезгливости по отношению ко мне или Аньке. Я спокойно приходил к ним в гости, пил с ними чай на их огромной кухне, и они всегда разговаривали на равных. Пару раз мы катались с отцом на рыбалку, маме помогал копать огород, и за короткий срок они стали мне практически роднее собственных родителей.
— Все в порядке, — сказал я.
— Ты заходи, — сказал отец. — Не к Еве, ко мне. На рыбалку сгоняем. А то сестра твоя у нас часто бывает, а ты нет.
— Да неудобно как-то, — ответил я и посмотрел на Еву.
Без косметики, с хвостиком на голове, в обычных черных джинсах и сером худи она выглядела ничуть не хуже, чем в тех платьях, что она носит в клуб. Ее голубые глаза как магниты, притягивают взгляд настолько, что трудно оторваться. Я сразу вспомнил сегодняшний сон, где Ева лежала рядом со мной, а я не мог насмотреться на нее.
— Неудобно суп вилкой есть, а все остальное ерунда, — отреагировала мама.
Я посмотрел на нее и улыбнулся. Они с Евой, как сестры. Елена Викторовна в свои сорок с хвостиком выглядит на двадцать, и по красоте не уступает дочери. Ни одной морщинки, ни седого волоска, ни лишнего веса. Стройная, высокая, с прямой осанкой, она наверняка ловит кучу мужских взглядов на себе.
Ева с интересом и легкой улыбкой взглянула на Макса и стало понятно, что она в курсе ночного приключения сестрицы. Еще бы! Если кто и знал об Аньке все, то это Ева. Она дружат с первого курса, и я ни разу не слышал, чтобы они ссорились или у них были другие подруги. Все время вдвоем, вместе, либо на телефоне.
— Я спиннинги новые купил, ты должен попробовать, — добавил Олег Николаевич. — Пока в конец не похолодало, надо ехать.
— Хорошо, уговорили. Рад был увидеть вас, — сказал я и попрощался со всеми.
Мы с Максом двинулись дальше, но я не удержался и обернулся. Ева шла позади родителей и смотрела по сторонам, а я так хотел, чтобы она тоже обернулась. Даже подумал, что, если сейчас она посмотрит на меня, я попробую добиться ее снова. Но она не обернулась. И я воспринял это как знак.
Макс привез меня домой, и я предложил ему поужинать вместе у нас. Знал, что наверняка он захочет увидеть сестрицу, а мне было это на руку. После утренней речи Макса я понял важную вещь — я ошибался в нем. Я давал ему зеленый свет на отношения с Анькой, а он отказался. Даже несмотря на то, что она нравится ему, что более, чем очевидно.
Анька пряталась в своей комнате, и не выходила к нам. Это тоже странно, хотя они вчера с Максом так мило беседовали за столом. Но решила выбрать прятки, а я не лез. Мне она все равно не расскажет, даже под пыткой.
Но она появилась позже, когда мы болтали с Максом обо всякой ерунде. Даже не появилась, а влетела в кухню, одетая в штаны и футболку. Очередной бунт или что?
— Макс, какого хрена? — заявила она с порога.
Судя по его удивленному взгляду, он был не в курсе какого.
— Ну ладно я не спрашиваю, откуда у тебя мой номер, но зачем ты его раздаешь! — возмущалась сестра.
— Не понял, — сказал Макс. — О чем ты?
— Мне написал твой дружок, Марк этот!
Мы совершенно непроизвольно переглянулись с Максом, и не знаю, как у него, но у меня внутри все похолодело.
— И что он тебе написал? — тихо спросил я.
— Встретиться предложил.
— А ты?
— А я написала, что подумаю, — она пожала плечами. — Я просто не понимаю, зачем, Макс? По-моему мы вчера все решили, лезть я к тебе не буду.
Макс посмотрел на меня, а я знал, что здесь возможны только два варианта: признаться или согласиться с мнением Аньки. И выбрал третье: молчать.
— Сразу говори, скольким ты еще дал мой номер! — злилась сестра. — Как неугодную собаку сбагрить решил? Мог бы в лицо сказать, чтобы я отвалила, а не поступать, как трус!