За спиной Марка стояли еще трое парней — с виду нормальных, но здоровых, как быки. Мало они походили на друзей, скорее на охрану, и я нервно сглотнула. И я, худая, на высоких каблуках и почти дрожащая от страха. Макс был рядом со мной, но что он мог сделать против толпы? Это не пьяных мудаков в клубе отгонять.
— Ты уходишь? — удивленно спросил Марк. — Сама позвала меня, а теперь убегаешь?
Ну вот зачем он это произнес вслух? Так бы я отмазалась, что это была случайная встреча, а теперь и Кирилл, и Ева будут знать, какая я дура.
— Да, она уходит, — ответил за меня Макс и рукой завел меня за свою спину.
— Макс, так не пойдет. Всегда вы за нее все решаете.
— Марк, прости, мне правда домой нужно, — пропищала я из-за спины Макса.
— Ань, я не понимаю, ты обещаешь встретиться, а потом убегаешь. Я не люблю такое.
От его слов и тона по спине побежал холодок. Я даже не понимала, чего боюсь, но разве на свидание ходят в компании охраны?
И надо же быть такой идиоткой! Позлила брата, называется. Сейчас они побьют Макса, затащат меня в машину и все, Ани больше не будет. А ведь предупреждали меня, но зачем слушать других?
— Аня сейчас уходит со мной, и ты от нее отстаешь. Уяснил? — Макс сделал шаг вперед, и парни тоже. Я замерла, но хотелось схватить его за куртку и утащить от Марка.
— Иначе что? — хмыкнул Марк. — Макс, тебя мои ребята в два счета раскатают здесь. Ты знаешь, что связываться со мной не стоит.
— Иди шпану в клубе пугай, а не меня.
Воздух вокруг стал напряженным, наэлектризованным. Макс засунул руку в карман куртки, и я испугалась, что он достанет пистолет или нож. Но он вытащил брелок, нажал кнопку, и его машина коротко пикнула.
— Ань, иди в машину, — сказал Макс спокойным голосом и добавил уже жестче: — Быстро!
Я не стала спорить, мне вообще не хотелось спорить ни с ним, ни с кем-либо еще. Быстро нырнула в салон, и тут же машина снова пикнула, а на дверях щелкнули блокираторы. Макс запер меня в салоне! Не позволил ни мне вмешаться, ни им забрать меня.
Смотрела через лобовое стекло на их беседу, и не понимала, о чем они говорят. Макс держался спокойно и уверенно, даже руки из карманов не вынимал, Марк жестикулировал и брызгал слюной. А мне оставалось только наблюдать, потому что единственное, что я умела в этой жизни — доставлять другим проблемы. И ладно Кирилл частично заслуживал их, но Макс же не виноват! Если сейчас его убьют или покалечат, я никогда себе этого не прощу.
Даже позвонить некому, позвать на помощь. Кирилл за городом, пока он доедет, от Макса и мокрого места не останется! Я дрожала от холода и страха, сжимая себя руками. Нога дергалась, и каблук стучал по коврику под креслом.
Макс еще что-то сказал, развернулся и пошел к машине. А я пристально смотрела на парней, останавливала их взглядом от того, чтобы они рванули с места. Но Марк и его охрана только наблюдали за Максом, не пытаясь его задержать.
Макс сел в машину с каменным лицом, словно перед ним не стояли только что громилы, пристегнулся ремнем и завел двигатель.
— Есть хочешь? — спросил он и посмотрел на меня.
— Ага, — еле выдавила я, не понимая, какие таблетки от пьет для спокойствия.
— Заедем куда-нибудь или закажем?
— Закажем.
Макс кивнул и вырулил с парковки. А я смотрела на него и хотела извиниться или поблагодарить, но слова застряли в горле. Я не могла ничего сказать абсолютно.
Под звук двигателя и молчание между нами, мы доехали до дома. Макс не выглядел напряженным или испуганным, в отличие от меня. Я сто раз прокляла себя, свое поведение и эти платья, которые перестали быть красивыми для меня. Дрожащими пальцами я заблокировала Марка, но чувство опасности не отпустило меня.
Уже в лифте я немного ожила, прижимаясь плечом к холодной стене.
— Что ты ему сказал? — тихо спросила я.
— Ничего особенного. Но если он еще раз подойдет к тебе, скажи мне или Кирюхе.
— А кто он вообще? — спросила я, открывая дверь ключом.
— Марк ведет темные дела, и с ним лучше не играть в игры.
Мы зашли в квартиру, я скинула пиджак и сумку, ключи бросила на тумбочку.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — сказала я. — Зная, что он такой, ты даешь ему мой номер. Потом защищаешь, не позволяешь ему увезти меня. Что происходит, Макс?
Он промолчал, а у меня резко забурлил адреналин в крови от перенесенного страха. Я, конечно, сама виновата в том, что Марк обратил на меня внимание, но это бы закончилось флиртом в клубе. А Макс дал мой номер, рассказал про мой поход в кафе, толкал меня к своему другу. Страх смешивался с обидой и злостью, что я стала разменной монетой в какой-то дурацкой, опасной игре.
— Макс, объясни! — потребовала я.
— Мне нечего тебе объяснять, — спокойно ответил он.
— Как нечего? Ты сам толкал меня к нему — номер, кафе. Знал, что Марк может навредить мне!
— Ань, послушай…
— Нет, ты должен сказать правду! Так хотел избавиться от меня, а что произошло потом? Кирилл узнал об этом или что?
Меня несло от пережитого страха, от волнения и накопленных эмоций. Я кричала, размахивала руками, и спокойствие Макса только раззадорило меня.
— Ань, все не так!
— Господи, ты мог просто не общаться со мной, не приходить сюда! К чему все это было! А может ты специально это устроил, чтобы показать себя героем?! Строишь из себя такого заботливого, хотя на самом деле тебе плевать на меня!
И тут Макс разозлился. Схватил меня за плечи и встряхнул так, что щелкнули зубы.
— Прекрати! — крикнул он. — И послушай меня!
Я сжалась в его руках и застыла на месте от его отрезвляющего крика. Сердце бешено колотилось в груди, а от боли в серых глазах я резко успокоилась.
— Ну почему, чтобы ты услышала, нужно кричать? — уже спокойно сказал Макс. — Ты любишь, когда с тобой обращаются грубо?
— Нет, — шепотом ответила я.
— Значит, успокойся и слушай. Твой номер Марку я не давал, про кафе тоже не говорил. У него огромные связи, и узнать то и другое ничего не стоит. Поэтому мы тебя отговаривали от встречи с ним, мы знаем, на что он способен. И если ты не прекратишь общаться с ним, ничем хорошим это не закончится. Это со мной ты могла поиграть, а потом сказать, что я тебе не интересен. С ним такой фокус не прокатит. А не сказали тебе правду, потому что ты все делаешь назло Кириллу, и тебя бы не остановило даже то, что он бандит. — Макс перевел дыхание, и его взгляд смягчился. — Ты видела сегодня нас — разве мы похожи на друзей, которые делятся контактами девчонок? Я не стал бы подвергать тебя опасности, и не только потому, что ты сестра моего друга.
Я молча смотрела в глаза Макса и хотела верить ему. Он говорил так убедительно и логично, что у меня не осталось слов для спора или сопротивлений. Они все, даже Ева, были против моих встреч с Марком, но не говорили почему, заставляя думать свои мысли, и, похоже, неправильные мысли.
Макс вздохнул и провел ладонями по моим рукам, вызывая внутри такую бурю, что я готова была разорваться на части. Я все еще сжималась возле него, но уже не от страха, а от своей глупости и стыда. Они с братом пытались защитить, уберечь, пока я жила только ненавистью и жаждой мести.
— Я соврала тебе, — быстро сказала я, уже задыхаясь от волнения.
— О чем?
— О том, что ты не интересен мне.
Он молчал, а я ждала его реакцию. Боялась, что сейчас он отпустит меня, посмеется, скажет, что победил. Его ладони еще лежали на моих руках и наверняка чувствовали, что под ними — гусиная кожа вся в мурашках. Но по-другому уже не получалось — слишком близко Макс, слишком ласковы его руки и нежен взгляд, чтобы не реагировать. Все настолько слишком, что не спасет ни ледяной душ, ни мысли о предательстве. Воспоминания погасли, как свеча от сквозняка, и внутри воцарился полумрак, где кричал громкий, въедливый голос с одной просьбой: «Не отпускай! Сделай шаг! Убери пространство между нами!»