— Это для Прозерпины? Она очень требовательна, и я хотела бы предложить…
С трудом удержавшись от резкого ответа, Сет перебил ее:
— Нет, для сотрудника.
Понимающе кивнув головой, Татья спросила:
— Вы хотели сказать, сотрудницы?
Сет посмотрел на не в меру любопытную демоницу.
— Госпожа Татья, я очень тороплюсь. Если у вас нет нужной мне вещи, я поеду в другое место.
Поняв, что он может уйти, и она, возможно, навсегда потеряет хорошего клиента, Татья засуетилась, и через несколько мгновений уже показывала Сету длинную куртку из мягкой дубленой кожи какого-то животного, подбитую изнутри нежным, густым мехом.
— Как вам эта? Чистая кожа! А мех — мягкий, приятный на ощупь! — Приторно улыбаясь, демоница привычно расхваливала свой товар.
Сет кивнул.
— Хорошо. Заверните, пожалуйста.
Расплатившись и взяв аккуратно упакованный сверток, Сет поспешил выйти из магазина на улицу, откуда доносились матерные крики Посмертного. Сет подумал, что Посмертный сцепился с кем-то из прохожих но, рядом с возничим, не считая вороных, никого не было. Подойдя к нему, Сет тронул его за плечо.
— Ты чего разорался?
— А, шеф! Так я это, выговорюсь сейчас, чтоб потом молчать. Вы ж сами велели, чтоб я молчал, — Посмертный виновато развел руками, старательно гася озорные искры в глазах.
— Ну, раз так…, - сдержав смешок, Сет забрался в экипаж и, усевшись на холодный диванчик, подумал, что надо было все же взять экипаж с обогревом…
Ехать до тюрьмы было не так далеко, и минут через десять копыта вороных вновь застучали по булыжной мостовой. Посмертный лихо подкатил экипаж к самым дверям тюрьмы и, спрыгнув на мостовую, открыл дверцу.
— Прибыли, мать его! Таганка, сэр!
Зная его привычку добавлять незнакомые (и не относящиеся к делу) слова, Сет не стал ничего спрашивать. Оставив сверток с курткой на диванчике, он выбрался наружу и посмотрел на тюремную дверь, в маленьком окошке которого мелькнула чья-то удивленная физиономия. Обернувшись к Посмертному, Сет негромко сказал:
— Никуда не отъезжай — я скоро.
— Слушаюсь, шеф!
Отворившись с легким скрипом, дверь выпустила невысокого демона, одного из тех, что встречал Сета вместе с Влазасом. Не скрывая удивления, он посмотрел на Сета, и почтительно спросил:
— Граф что-то забыл?
От нетвердо держащегося на ногах демона сильно разило вином и, поморщившись, Сет сказал:
— Нет, — Сет надвинулся на него, — я хочу видеть начальника тюрьмы.
— Нет его, — демон развел в стороны короткие ручонки, — может, я могу помочь?
— Проводи меня к Влазасу.
— И его нет, — сокрушенно обронил демон, — полчаса, как ушел.
Это было неприятным сюрпризом — никто, кроме начальника тюрьмы и его помощника не посмел бы отпустить осужденного грешника, и никакие бумаги за подписью хоть самого Ушедшего не могли бы тут помочь — в этом дисциплина в тюрьме была, что называется, на уровне.
— Мне нужно видеть кого-то из них, — начал Сет но, заметив взметнувшиеся домиком брови, что должно было означать «а что я могу поделать», нахмурился, и сурово добавил, — немедленно! Дело государственной важности!
— Ничем не могу помочь!
Пьяненького демона трудно было пробить словами. Сет понял, что здесь нужно что-то поувесистее гербовой бумаги и, не раздумывая, залепил оглушительную оплеуху пьяно улыбающемуся демону.
— Я сказал дело государственной важности, твою мать! — Проорал Сет, краем глаза заметив изумленное лицо Посмертного.
Оплеуха подействовала. То ли протрезвев, то ли просто испугавшись, демон засуетился, с трудом открывая тяжелую дверь. Последовав за ним, Сет успел услышать восхищенный шепот Посмертного:
— Мать твою на хрен! Круто, шеф!
Держась рукой за горящую от оплеухи щеку, демон трусил перед Сетом, бормоча что-то почтительно неразборчивое. Они долго шли запутанными коридорами, мимо дверей, из-за которых то и дело раздавались пьяные вопли, шум и грохот. Рабочая ночь заканчивалась. Принявшие «лекарство от тоски» демоны и, не боясь отсутствующего начальства, уже не просто потягивали вино, а оттягивались на полную катушку.
Стараясь не отвлекаться, Сет подумал, что полностью согласен с премьер-министром, решившим упразднить городскую тюрьму. Он подозревал, что такое решение могло быть продиктовано и желанием премьера набрать очков перед выборами, но его это не очень волновало — эту тюрьму давно стоило снести, и попытаться очистить место от впитавшегося в него негатива. Едва подумав об этом, Сет вновь ощутил подступающую к горлу тоску и решительно тряхнул головой — нужно сносить!