— Хотите перечитать? — Холодно спросил Сет, — Или желаете лично от премьер-министра услышать о моих полномочиях?
Влазас тряхнул седой головой.
— Нет, — Сет видел, что он готов сдаться, — но вы понимаете, что без необходимого в таких случаях документа, я не имею права отпускать ни ее, ни кого-либо вообще?!
— Понимаю, — так же холодно и спокойно ответил Сет, — и мне нужны только бумага и перо.
Влазас думал не дольше одной секунды, после чего быстро прошел к своему столу и, вынув из ящика письменные принадлежности, указал на них Сету, и проговорил:
— Окажите услугу.
Подойдя к столу, Сет обмакнул в чернильницу большое перо черного цвета, и написал несколько слов. Поставив свою подпись, он протянул бумагу Влазасу. Тот внимательно прочитал написанное на плотной бумаге, и сказал:
— Можете забирать осужденную.
Кивнув головой, Сет посмотрел на встающую с кресла Гибеллину и, обращаясь к своему дальнему родственнику, спокойно произнес:
— Спасибо, Влазас. Вы поступили благоразумно.
Влазас ничего не ответил, лишь кивнул седой головой. Разговор был окончен. Гибеллина и Сет вышли из кабинета, где их дожидались маленький и большой демоны. Выглянувший из кабинета Влазас негромко произнес:
— Проводите графа Раума и осужденную до экипажа.
За весь путь до экипажа никто не проронил ни слова. Словно опасаясь, что ее снова упрячут в каменный мешок, Гибеллина старалась идти ближе к Сету, иногда задевая его плечом, отчего Сет каждый раз чувствовал, как по телу пробегает непонятная дрожь. К счастью, в коридоре было недостаточно светло, чтобы Гибеллина могла видеть его смущение.
Открыв входную дверь, маленький демон услужливо согнулся в поклоне, и произнес:
— Прошу вас.
Пропустив перед собой Гибеллину, Сет вышел на улицу, и свежий воздух показался ему если не целительным то, в любом случае, намного чище, чем затхлая атмосфера городской тюрьмы. Даже давившая на него все это время тюремная аура отступила, признавая свое окончательное поражение. Увидев Сета и его спутницу, Посмертный ловко открыл дверцу экипажа, не проронив при этом ни матерного, ни какого-либо другого слова.
— Прошу, — вежливо произнес Сет, предлагая руку, опершись о которую, Гибеллина легко поднялась по ступенькам экипажа.
Повернувшись к Посмертному, Сет тихо назвал адрес дома на окраине города — это был конспиративный особняк, в котором иногда проживали свидетели по громким делам. Удивленно взглянув на шефа, но верный своему обещанию молчать, Посмертный запрыгнул на козлы и, дождавшись щелчка защелкнувшегося замка двери экипажа, лихо присвистнул на застоявшихся на холоде вороных. Ритмично постукивая колесами, экипаж быстро покатился по неровной мостовой — прочь от тюрьмы, прочь от тоски…
Сет развернул сверток и, протянув Гибеллине куртку, сказал:
— Оденьтесь. Путь неблизкий, а так будет теплее.
Гибеллину взглянула на куртку, потом на Сета.
— Спасибо, граф.
— Обойдемся без титулов, — ответил Сет, старательно глядя в боковое окошко экипажа, — можно просто Сет.
— Сет, — словно пробуя на вкус, произнесла Гибеллина, — а меня вы можете звать просто Лина.
Сет посмотрел на нее, и сказал:
— Мне нравится и ваше полное имя.
— Оно слишком официозно, — ответила Гибеллина, укутываясь в мягкую и теплую куртку, — лучше Лина.
— Как вам будет угодно…, Лина, — вежливо сказал Сет.
Погладив мягкую кожу, Гибеллина дотронулась до руки Сета. С трудом удержавшись от вздрагивания, Сет посмотрел на нее.
— Я хотела сказать вам спасибо, — негромко произнесла демоница.
— Пока не стоит, — Сет старался не выдать охватившего его волнения, — нужно еще доказать, что вы невиновны.
— Я уверена, что у вас получится, — Гибеллина не убирала своей ладони с его руки, — я знаю это.
— Постараюсь не обмануть ваших ожиданий…, Лина, — последнее слово далось ему с заметным трудом.
Она улыбнулась, и Сет вдруг понял, что ему совсем не хочется расставаться с этой необычной демоницей. В голове метались самые разные мысли, которые он старательно пытался загнать вглубь, но это плохо получалось. Он не понимал, что происходит, и почему в присутствии Ги…, нет, Лины, ему не хочется думать ни о чем, кроме лежащей на его руке ее мягкой и теплой ладони…
От этих странных мыслей его отвлекла сама Гибеллина. Выглянув в окно, и поняв, что они едут не к ее дому, она повернулась к Сету.