— Ах, так?! Не стану, говоришь?! Да, плевала я на тебя, понял?! Плевала, плевала, плевала! — С каждым «плевком» ее голос становился все визгливее и противнее, — Ненавижу! Ненавижу!
Сет кивнул головой, стараясь не поддаться на ее провокации.
— Плюй себе на здоровье, только не нужно этого делать в моем кабинете. Здесь, как видишь, чисто.
— Все! Я ухожу от тебя! — Выкрикнула удивленная его ледяным спокойствием Прозерпина, — Слышишь?!
— Конечно, слышу, — холодно произнес Сет, — незачем так орать.
— Я уйду к Дагону!
Сет сдержал усмешку.
— Сделай милость.
— И тебе все равно?!
— Скажу больше, — затянувшийся спектакль уже начинал надоедать, и Сет решил ускорить развязку, — я буду рад, если ты сделаешь это. Надеюсь, с ним ты будешь счастлива — вы так подходите друг другу!
С лицом Прозерпины произошла очередная метаморфоза — оно вдруг стало несчастным и плаксивым, как у маленькой девочки, у которой отняли любимую куклу. Голос также претерпел изменения — фальшиво рыдая, она выкрикнула:
— Я убью себя!
Поморщившись, Сет указал на дверь, и сказал:
— Только не здесь. У меня и так дел невпроворот, и еще одно самоубийство только испортит отчетность. Да и уборщица придет только завтра…
Схватившись за голову, и с воплем — «Ненавижу!», Прозерпина вылетела из кабинета, словно пущенный из пращи камень. Сет взглянул на перепуганную Эмму, за время склоки не издавшую ни звука и, найдя в себе силы усмехнуться, спросил:
— И давно она тут?
— Нет, но Черепков успел сбежать, — слабо улыбнувшись, Эмма произнесла, — а я так испугалась! Думала, она сейчас лопнет от злости. Сет Плутонович, а она… не вернется?
— Все нормально, — Сет вздохнул и, подойдя к дверям своего кабинета, добавил, — Эмма, зайди ко мне.
Войдя в кабинет, он первым делом раскурил трубку, выщелкав целый сноп ярких искр (сказалось сдерживаемое напряжение) и, сев в кресло посмотрел на замершую в ожидании Разлагаеву.
— Эмма, — начал он, — внизу ждет Посмертный, который отвезет тебя в один из наших домов, где тебе придется пожить некоторое время.
Увидев ее удивленное лицо, Сет продолжил:
— Это важное задание, на время которого ты освобождаешься от всех своих обязанностей.
— Что я должна буду делать, Сет Плутонович?
— Ничего особенного. Тебе нужно неотлучно находиться при важной свидетельнице, и выполнять ее просьбы. Она не такая капризная, как…, - Сет кивнул на дверь, и по выражению лица Эммы понял, что она догадалась, кого он имеет в виду, — поэтому это будет не так обременительно. Обязанности не сложные — сходить за продуктами, приготовить поесть и, самое главное, следить за тем, чтобы она не покидала территорию дома. Есть вопросы?
— Нет, Сет Плутонович, — Эмма несколько раз кивнула головой, — я все поняла.
— Вот и хорошо. В случае каких-то непредвиденных обстоятельств в доме есть аппарат быстрой связи, по которому ты должна сразу же вызвать меня или Велиара, — помолчав, он подчеркнул, — только его или меня. Запомни, это важно!
— Я запомнила.
— Еще раз хочу обратить твое внимание на соблюдение секретности и осторожности. Никто не должен знать, куда и зачем ты едешь.
— Да, только…, - Эмма замялась, не зная, можно ли обращаться к начальнику со своей, не совсем обычной просьбой.
— Я слушаю тебя, — спокойно сказал Сет.
— Можно, я от вашего имени скажу Посмертному, чтобы он не ругался каждую минуту? — Эмма вопросительно посмотрела на Сета, — А то, от его мата уши вянут, честное слово.
Сет засмеялся и, к своему удивлению, почувствовал некоторое облегчение.
— Я уже говорил, но ты можешь ему напомнить. А чтобы поверил, скажешь, чтобы он молчал так же, как тогда, когда мы ехали из тюрьмы. Он поймет.
— Спасибо, Сет Плутонович.
— Все, отправляйся, — открыв средний ящик, Сет вынул оттуда звякнувший мешочек и, протянув его Эмме, сказал, — это на расходы. И передай ей, что завтра я приеду, как обещал.
Взяв мешочек, Эмма посмотрела на шефа, и спросила:
— Ой, чуть не забыла. А как ее зовут? А то…
— Ее зовут Гибеллина Баст, — спокойно ответил Сет, постаравшись не выдать охватившего его при этом волнения.
— Гибеллина Баст, — прилежно повторила Разлагаева.
— Да, — кивнул головой Сет, — именно так. Если у тебя больше нет вопросов, отправляйся.
— До свидания, Сет Плутонович, — быстро проговорила Эмма, и вышла из кабинета.
Он остался один. Трубка потухла, но курить больше не хотелось. Сет чувствовал какое-то внутреннее опустошение, и не в последнюю очередь это было связано с устроенным Прозерпиной скандалом. Она словно высасывала из него энергию, устраивая подобные скандалы всякий раз, когда что-то было не так, как хотелось ей, но в этот раз она превзошла саму себя.