— Шеф, вот это фокус! Это ж надо! — Восхищенно говорил Посмертный, глядя на с трудом взбирающегося в экипаж Сета.
— Ты знаешь кого-нибудь? — Даже речь сейчас давалась Сету с трудом.
— Нет, ни одного из этих придурков не знаю! — С сожалением ответил Посмертный, — Но ты их здорово в шар вкатал, шеф! Р-раз, и в шар! Сила!
— Ладно, гони в особняк.
Усевшись на диванчик, Сет посмотрел на еще не начавший таять шар, и подумал, что, пожалуй, зря он обошелся с ними так круто. Достаточно было применить заклинание «сети», повязать этих бунтарей, да выяснить, наконец, кого они искали да кто приказал им. Но удар в лицо так взбесил его, что Сет едва удержался от заклинания развоплощения. Какая-то здравая мысль вовремя шепнула, что после этого он сам очень долго будет напоминать труп, что сейчас было совершенно недопустимо. У него слишком много дел и, судя по всему, не так много времени — до полуночи оставалось всего несколько часов…
…До особняка добрались быстро — отличное знание кривых городских улочек позволило Константину значительно сократить путь, и Сет в очередной раз убедился в том, что правильно поступил, дав ему второе имя. Ничто так не воодушевляло «обращенных», как хорошее отношение к ним, что в Хаде, надо признать, было большой редкостью. Даже к своим воплощениям многие демоны относились, как к чему-то второсортному, чего Сет никогда не понимал. За всю жизнь у него было всего одно воплощение, и то, не самое удачное, но Сет ни разу не позволил себе унизить «обращенного» Гробницына, несмотря на всю его неловкость, и причиненные им неудобства.
Вспомнив о своем единственном, но неудачном опыте, Сет невольно улыбнулся — Гробницын был хоть и глупым, но смешным малым, не умеющим толком справиться даже с самой простой работой. В отличие от многих своих собратьев, он все время тосковал по «той жизни», и эта тоска, в конце концов, окончательно убила его. К своему стыду Сет не мог не признать того факта, что смерть «обращенного», скорее обрадовала, чем огорчила его. Да и сам Гробницын перед смертью казался таким умиротворенным и спокойным, что Сет сначала даже не поверил, что он умирает. Но умер с легкой улыбкой на губах, словно только и ждал этого. С тех пор Сет даже не пытался получить причитающееся право на воплощение, хотя многие были удивлены его расточительностью и безразличием к собственному долголетию…
Эти мысли несколько успокоили и ослабили натянутые, словно канаты нервы Сета — он редко вспоминал своего «обращенного» но, всякий раз, когда это происходило, почему-то чувствовал себя отдохнувшим и готовым к работе. Так произошло и на этот раз. Выходя из экипажа, Сет чувствовал себя помолодевшим лет на пятьсот. Это заметил даже Посмертный, с удивлением в голосе спросивший его:
— Все в порядке, шеф?
Покачав головой, Сет все же не удержался от улыбки, и сказал:
— Да, я в норме. Все, ты пока свободен, — Сет повернулся, но пришедшая в голову мысль заставила его обернуться, — да, вот еще…, Константин, ты умеешь читать заклинания?
— А как же! — Спрыгнув на землю, Посмертный широко улыбнулся, — Правда, только первого порядка. А так вот, как вы с этими придурками, не смогу, — он с сожалением развел руками и добавил, — я ж просто водила.
— Этого достаточно, — по привычке оглянувшись по сторонам, и снизив тон, Сет несколько раз повторил несложное заклинание, и сказал, — а теперь повтори.
Память у Посмертного оказалась цепкой, а произношение четким — трижды повторив заклинание, он вопросительно посмотрел на Сета, как бы спрашивая — «так пойдет?» Удовлетворительно кивнув, Сет произнес:
— Хорошо, постарайся не забыть.
— А что это, шеф?
— Сдашь лошадей и пойдешь в мой кабинет. Там есть диван, можешь на нем поспать.
— В ваш кабинет?! — Удивленно переспросил Посмертный.
— В приемную, — исправился Сет, и продолжил, — там есть аппарат дальней связи. Если он зазвонит, хватай лошадей и дуй сюда! Все понял?
— Понял, не дурак! Тот бы не понял.
— Кто не понял? — Сет удивленно взглянул на широко улыбающегося Константина
— Дурак, говорю, не понял бы, — охотно разъяснил Посмертный.
— Ясно. Ну, раз не дурак, можешь ехать, — Сет еще раз оглядел пустынную улицу, — только никому ни слова.
— О чем, шеф?
— Ни о чем! — Многозначительно сказал Сет, и добавил, — И никому!
— Все! Понял! Шеф! — Четко разделяя слова, крикнул ему вдогонку Посмертный.
Не оборачиваясь, Сет поднял руку и, негромко прошептав заклинание, открыл калитку. Улица по-прежнему была тиха и пустынна, и только мелкий кружащийся снежок слегка оживлял темные, кажущиеся мертвыми дома. Внутри сада температура была заметно выше, чем на улице, и Сет подумал, что это, наверное, дело рук с улыбкой идущего ему навстречу Велиара.