— Не появился, а пришла! — перебил Сайтан, — Она пришла из другого мира, того, о котором ты так здорово пел только что.
— Эта песня…
— Да! — Вновь с жаром перебил его Сайтан, — Эта ее песня!
— Но…, откуда такие сведения?
Сайтан какое-то время смотрел на Сета, а затем, словно решив для себя важную задачу, указал рукой на вход в Лабиринт, и негромко произнес:
— Там есть все! И факты, и доказательства. Если интересно, я мог бы показать тебе кое-что весьма любопытное.
В другое время Сет не раздумывая согласился бы на подобное предложение, но тревога, родившаяся после покушения на герцогиню Агварес никуда не делась. Напротив, она только усиливалась. Сет покачал головой:
— Я сделаю это с удовольствием, но потом — сейчас у нас нет на это времени…
— Завтра его не будет уже ни у кого, — как-то обреченно возразил Сайтан, и Сет почувствовал, как завибрировав, усилилась тревога.
— Ты об этом луче… из Дахат?
— Откуда тебе известно?! — Удивленно ответил вопросом на вопрос отшельник с многовековым стажем.
— Так, слышал кое-что, — ответил Сет, — ты веришь в это?
— А как можно не верить тому, что неизбежно случится?
— Но ведь еще не случилось? А если и вовсе не случится?
— Ты не понимаешь, — после паузы сказал Сайтан, — Луч обязательно придет. Это закон мироздания — луч приходит каждые 26 000 лет, уничтожая порядок и гармонию родившихся за это время миров, оставляя после себя Хаос, в котором Свет и Тьма всего лишь его элементы.
— И спасти нас…, - начал Сет, но Сайтан перебил его:
— …Может только избранный, тот, кто оживит Сердце Суккуб.
— Оживить… книгу? — С сомнением спросил Сет.
— Это ее сердце, — негромко, но уверенно ответил Сайтан.
— И о нем никто не знает?
— Нет.
— И кто же тот избранный?
— Тот, в ком течет кровь Светлых и Темных.
— Лишь один мог похвастать таким смешением, — усмехнулся Сет.
— Мой отец, Эосфор! — гордо произнес Сайтан.
Сета вспомнил свой недавний разговор с Ксафаном, но ничего не ответил. По-своему истолковавший его молчание Сайтан быстро добавил:
— Но есть и второе условие, — Сайтан замолчал, задумчиво глядя себе под ноги, — это…
— …Диадема Суккуб, — медленно произнес Сет, и посмотрел на Сайтана.
Демон медленно поднимал голову, и во взгляде его было столько удивления, что Сет не выдержав, улыбнулся:
— Я знаю, у кого она.
Удивление Сайтана возросло, но это было ничто в сравнении с тем, что случилось с его лицом, когда он увидел вынутый Сетом золотой обруч. Глаза старого демона обрели почти идеально круглые формы, выдавая крайнюю степень удивления.
— Откуда?! Откуда она у тебя?!
— От маменьки досталась, — Сету удалось даже беззаботно пожать плечами, — вот, храню.
Сет не заметил, как на ладони Сайтана появилась золотая семиугольная пластина, с изображенной на ней семилучевой звездой.
— Вставь! — Хриплым от волнения голосом прошептал Сайтан, не сводя глаз с обруча.
Осторожно взяв пластину, Сет вставил ее между не сомкнутыми концами диадемы — пластина легла, как влитая. Ничего не произошло, но Сет чувствовал себя так, словно нашел то, что бессознательно искал всю свою жизнь. Глядя на Сайтана, можно было с уверенностью сказать, что и он испытывает похожие чувства. Осторожно дотронувшись до ставшего цельным обруча, он поднял на Сета глаза.
— Кольцо Суккуб!
— Кольцо? Нет, это диадема!
— Это кольцо, — тихо, но уверенно возразил Сайтан, — она носила его на пальце.
— На пальце?! — Пришла очередь Сета округлять глаза.
— Ты знаешь Ахерона?
— Ахерона?! — Сет все еще не пришел в себя от удивления, представив какой должна была быть Суккуб, если эту диадему она надевала на палец.
— Чудище такое двухголовое, — продолжал напоминать Сайтан.
— А?! Ахерон? Знаю, конечно!
— Он был ее любимой зверушкой, — спокойно сказал Сайтан.
Сет понял, что чем дольше он будет разговаривать с этим всезнайкой, тем больше ему придется удивляться, чего сейчас хотелось бы избежать. Засевшая в груди тревога продолжала напоминать о себе, периодически сжимая сердце и посылая сигнал опасности. Сет попытался снять пластину, но рука Сайтана легла поверх его руки.
— Оставь — они одно целое!
Сет не ответил. Взглянув на Сайтана, он убрал диадему во внутренний карман, увидел одобряющий кивок Сайтана.
— Эта пластина помогла мне выжить, — негромко сказал Сайтан.
Он замолчал, словно заново переживая все, что ему пришлось вынести. Сет тоже молчал — воспоминания о матери на какое-то время отодвинули мысли и тревогу о настоящем, перенося его во времени и в пространстве…