– В ящик, – все так же задумчиво проговорил Сет, но бумага под его пальцами начала чернеть. Сет отдернул руку, не желая уничтожить зацепку. – Проверь камеры. Найди того, кто бросил именно это обращение.
– Сэр, это же…
Сет резко обернулся, опалив Вольга взглядом.
– Я постараюсь, сэр, – сглотнул Вольг, растеряв всю уверенность и веселость. – Я могу идти?
– Иди, – с намеком велел Сет и вернулся к посланию. Отчего-то его не оставляло ощущение, что защищать полуразваленное здание пришло людям в голову неспроста. А еще, что приглашать на разборки его лишенные не собирались, желая ограничиться разговором с городовым. Участием Верховного они были обрадованы, но и смущены…
***
– Ну?
Задумчивый Вольг, только успевший шагнуть внутрь кабинета, дернулся, едва не сбежав обратно. Вовремя вспомнил, что далеко все равно не убежит, и со вздохом прошел к столу, опустив перед Сетом стопку бумаг.
– Боюсь, у меня плохие новости, – признал он, провожая взятый Сетом верхний листок взглядом.
Сет молча вздернул бровь в просьбе продолжать, и потянул следующий листок.
– Из ящика достали пять обращений, – после тяжелого вздоха признал Вольг. – Я проверил, к нему подходили пять человек. Рассмотреть, действительно ли у них было по одному конверту тяжело, но, опять же я проверил, два разом в щель не лезут… во избежание.
Сет подбадривающе кивнул, разложив перед собой все пять фотографий.
– Но мне передали шесть писем…
– Забавно, – хмыкнул Сет зло, откинувшись на спинку стула и уложив руки на подлокотники, стал крутиться туда-сюда размышляя. Слишком много оказалось проблем в МВ. И очень неприятно было осознавать, что контрабанда не самая худшая из них.
Глава 8. Снова им купол не угодил
Сет сидел, откинувшись на спинку стула. Голова раскалывалась, мешая сосредоточиться на деле. В углу стола аккуратной стопкой лежали послания, требующие личного участия Верховного. Отдельно, у ближнего края, соприкасаясь боками, лежали два, нуждающиеся в особом внимании.
После взрыва «Антимаги» подарили ему и МВ две декады тишины и покоя. За это время Сет смог немого навести порядок в МВ. Провел проверки в некоторых отделах, выявил еще несколько любителей легких денег и улучшил присмотр за заступающими на службу.
Допрос контрабандистов, имена которых удалось узнать в мозгу погибшего Марьяна Дени, ничего не дал. Лишь несколько имен тех, кто готов был продать свою совесть за достаточную сумму.
Зато с посланием вышло интереснее. Допрос вахтенного, который и передал Вольгу письма, привел к комсоту. Память его, одного из десяти командующих внутренней стражей, легко и радостно рассталась со знанием, убеждая в предательстве. Никакой другой информации. Только ненависть к Верховному и воспоминания о подкинутом приглашении на встречу с горожанами у злополучного дома стариков. Но даже этого хватило, чтобы приговорить комсота… того, кого сам Сет считал одним из вернейших людей.
Под прикрытыми веками замелькали картинки. Воспоминания не хотели отпускать, подбрасывая пережитое вновь и вновь. Словно что-то в той ситуации было неправильным, словно Сет совершил ошибку.
Комсот сидел на стуле спокойно. Ни грана страха, лишь уверенность в себе.
Сет на мгновение даже усомнился в собственных способностях. Чуть не приказал стоявшему у двери Вольгу привести заново вахтенного. Но, тряхнув головой, отогнал все глупые мысли. Зашел комсоту за спину, уложил руки ему на виски и потянулся к воспоминаниям.
Перед закрытыми глазами привычно заплясали чужие воспоминания, эмоции. Быстрые, злые ощущения. Ненависть к нему лично и к магам в общем. Белый конверт, с запечатанным листом. Короткая фраза, отвлекшая вахтенного. Стопка писем, незаметно пополнившаяся еще одним.
Сет отнял руки от головы комсота. Шагнул в сторону, желая заглянуть в глаза. Но страж уже сам обернулся к нему, бледный, с расширившимися, полными безумного недоверия глазами.
– Это не я, – шепнул он, мотая головой. – Клянусь вам, сэр, я не делал!
Сет смотрел на него и хотел верить. Если бы не только что лично просмотренные воспоминания. Все знают – воспоминания подделать нельзя. Можно их скрыть, поверив в придуманную замену. Можно спрятать за блоком. Можно, в конце концов, забыть произошедшее самостоятельно или с помощью мага. Но следы останутся в любом случае, заменить одно другим полностью, нельзя.
– Вольг, – сдавленно, почти не разжимая зубов, произнес он. – Вина Лекса Авари доказана. За предательство МВ и Верховного приговор лишенному – смерть. Без огласки, – все же не сдержался он, отвернулся. Предательство всегда тяжело, предательство того, кому верил, тяжело вдвойне.