Сет сжал зубы до боли. Плохое настроение сменилось откровенным гневом. Слова Тарола были привычными, но на этот раз слишком яркими. В этот раз никаких намеков, Ка прямо говорил, что он не желал бороться с террористами. Ко всему прочему, слишком явно настраивал людей против него лично.
– …совет такое позволяет?
Из-за бешенства Сет пропустил половину вопроса и тут же едва не сломал экран, приложив кулаком совсем рядом с ним.
– Не забывайте, Мор фамилия главы Совета.
– Вы хотите сказать, Совет поддерживает такое поведение Верховного?
– Без комментариев!
Тарол отвернулся, направляясь к Дворцу. Только хищно блеснувшие в улыбке зубы не оставляли сомнения о его мыслях.
Сет выругался. Ударил по столу еще раз. Посидел, дыша, словно после пробежки и, не сдержавшись, еще несколько раз впечатал кулак в столешницу.
Намек Тарола о причастности Совета был слишком откровенный. Сет посмеялся бы с этих слов. Да что там, сам Тарол бы посмеялся, скажи это кто другой. Но сейчас было не до смеха. Такое заявление, в расшатанной обстановке, когда в умах лишенных бродят посеянные «Антимагами» сомнения, было сродни искре, поднесенной к пуху тополиных деревьев. И Тарол не мог этого не понимать. А еще он прекрасно знал, что Совет этого выпуска, как и любого другого, не увидит. Если только Сет не захочет поделиться записью. А он не захочет. Это Тарол так же отлично знал.
Сет облокотился на стол, вцепившись в волосы. Желание порвать Тарола, показать Совету, как тот поддерживает их авторитет, было слишком сильным. Останавливала лишь причина такого заявления. Нежелание терпеть рядом с собой проверяющих Совета и откровенный страх отправится в Солар с приговором: не справился. Отец уже выказывал недовольство происходящим. Эта выходка может стать последней каплей и Верховного сменят.
Немного успокоившись, он потянул к себе принесенную Ремом папку: бумаги с опросом живущих у дома стариков.
Как ни странно, по ним выходило, что у дома видели подозрительных людей. Некоторые даже припоминали когда точно. Жаль, что все эти случаи были не меньше, чем за пятидневку до взрыва.
Одна бабушка породила надежду. Вспомнила кого-то заходившего в здание ночью перед взрывом. Описала одежду. Поведение… А также записала в подозреваемые половину соседей. Проверка ее памяти подтвердила выводы – старушка была не в себе.
Так что Сет вновь остался без ничего, зато с препаршивейшим настроением. И весь оставшийся день он распугивал мвшников то погруженным в себя видом, то яростными взрывами. Причем предсказать, в какой момент второй Верховный явится на смену первому не мог даже Луи, получивший свою порцию гнева.
Стражам так и вовсе досталось больше, чем за последние полгода. Сета бесило все: расхлябанный вид, неточно занятое место вахты и нерасторопность при ответах на вопросы.
К концу дня Сет вымотался гораздо сильнее, чем в конце триместра. Вышел во двор МВ, оглядел притихших, стоящих, словно куклы, стражей и, мотнув головой, пошел к машине: после такого рабочего дня просто необходимо было подлечить нервы хорошей дракой.
Глава 10. Дом, милый дом
Рожденные, приглашенные на юбилей, стали стекаться в МВ с самого утра. Сет встречал всех с улыбкой, пусть от нее одни поджимали губы, а другие высокомерно морщили нос. Но по-другому у Верховного не получалось: изображать из себя привратника и открывать проход каждому страждущему было тем минусом должности, смириться с которым он не мог до сих пор.
И стоять у этих врат ему пришлось почти до обеда, когда последняя фамилия из списка приглашенных была зачеркнута.
Наконец в четыре часа «Террос» замер перед воротами. Сет долго колебался, но все же решил ехать на своей машине. Отец наверняка прислал встречающего, но Сет хотел самостоятельно решать, куда и когда ему идти. А отсутствие личного транспорта сильно ограничит его в этом.
Стражи перекрыли проход между корпусами, чтобы Верховному никто не мог помешать. Вольг подпер одну из стен, с блуждающей улыбкой глядя куда-то мимо машины. Рем, как всегда суетливо, перебирал сжатые в руках бумаги – последнее наставление Верховного.
Сет тихо выругался, осмотрев всю эту прощальную процессию, и повернул ключ. Машина довольно заурчала и едва заметно покатилась вперед: барьер не позволил бы пройти слишком быстрому посетителю.