Сет ухмыльнулся, поднимаясь. Если еще несколько минут назад он колебался, решая, поехать ли домой и как следует отдохнуть или развеяться в баре, то сейчас четко знал, что ему необходимо: алкоголь притуплял боль, восстанавливал силы и отгонял дурное настроение.
Кабинет помощников отличался от кабинета Верховного, причем не в лучшую сторону. Хотя и некоторое подобие в них было: он также делился на две примерно равные части. По правую руку от входа стояли стеллажи. В их рядах не было единодушия, как и во всем облике кабинета. Расставленные по размеру, материалу и алфавиту папки и документы перемежались неопрятными, растрепанными кучами. Словно кто-то, не разобрав, куда стоит сунуть свою ношу, бросил ее на первое попавшееся место. Подчеркивала это легкое безобразие когда-то белая, а теперь покрытая толстым слоем пыли чашка, притаившаяся на самом верху крайнего стеллажа. Стоило войти в кабинет, и она притягивала взгляд своим несчастным одиночеством.
Левая часть также начиналась с вешалки – еще одна общая деталь. Затем шли: жесткий диванчик для ожидающих, обычный стул, с брошенной на него кожаной курткой, свесившей рукав до самого пола, и компьютерный стол.
За столом, словно очередная деталь интерьера, сидел Вольг, ночной помощник. Склонившись к экрану, он сосредоточенно, не мигая, следил за чем-то интересным. Напряженное тело и бегающие глаза выдавали насколько происходящее на экране важно для него. Подрагивающие руки, управлявшиеся с мышью и клавиатурой, намекали, что помощник занят вовсе не документами. Вольг играл в очередную игру.
Сосредоточенный, выбравшийся из своего кабинета Верховный заставил его только чуть выпрямиться, чтобы было удобно одновременно смотреть и в экран, и на начальника.
– Меня нет до утра, – едко хмыкнув, бросил Сет и, больше не обращая внимания на помощника, целеустремленно направился к выходу.
Вольг только кивнул, искривив губы в понимающей улыбке, и вернулся к почти выигранному бою.
***
Магическое население Азилума не позволяло расслабляться лишенным.
Противостояние высших магических семей закончилось шестьдесят пять лет назад уничтожением четвертого лота Бертраном Мором. Катастрофа, сделавшая из самого многолюдного материка безжизненную пустыню, разом уменьшила население Азилума на две трети. От магов остались лишь те, кто жил вне четвертого лота, а также те, кого успел вывезти с лота сам Бертран и его противник, Атом Скай.
В новых условиях магам пришлось спешно мириться и искать достойное жилье. Так и был создан Солар, мир под куполом, предназначенный только для рожденных магов.
Закрывшись в этом маленьком мирке за высоким глухим забором, маги, тем не менее, постоянно следили за порядком и соблюдением законов в лишенной части. Не лично, конечно. Великим было чем заняться и в своих владениях. В мир за куполом посылали своих детей, чтобы они могли научиться владеть и повелевать. При достижении совершеннолетия маги решали: остаться им в лишенной части и занять подходящий для одаренного пост, или вернуться к себе и строить карьеру в Соларе.
Для присмотра за куполом было создано Магическое ведомство. Карающий орган, призванный следить за порядком в лишенной части, выявлять пробужденных и обучать их. А главное – следить, чтобы лишенные не посмели нарушать покой Великих. Именно глава ведомства и становился полноправным владельцем Азилума.
Главой МВ уже девять лет был выходец из мира магов Сет Мор.
Сет – старший сын главы Совета Руи Мора, воспитанный по традициям великих магических семей. Мечта женщин и проклятье всех лишенных. Надменный ублюдок. Красивый, тонкий и высокий. Черные длинные волосы он предпочитал носить распущенными, только с левой стороны заправлял их за ухо, предъявляя миру рубиновую серьгу в виде клыка. Серебряная оправа ее, с вычурными письменами, намекала, что украшение далеко не простое.
Когда Сет, в свои неполные двенадцать лет, пришел из-за стены в лишенный мир, знающие люди сразу сообщили желающим услышать, но так, чтобы до мальчишки не дошло: «Умоемся мы кровью по велению этого щенка и по его высочайшему желанию».
Так и получилось. Тогда еще на службе МВ и Верховного состояли отряды «Жалящих». Набирали в них несовершеннолетних мальчишек, сильных, но еще неспособных справляться со своими желаниями и подростковой жестокостью. «Жалящие» прекрасно разбирались с провинившимися – теми, кто был недоволен мудрым руководством рожденных магов. При этом скрывали лица, порождая сонмы домыслов. Взрослые умные люди боялись сказать слово рядом с соседским сыном: отличником, спортсменом и гордостью родителей… которые также боялись его. Потому как никто не знал, кто из подростков может входить в группку «Жалящих». На улицах царил порядок, в душах хаос.