Будь на месте Сета другой рожденный и в городе уже ввели бы комендантский час. Пустили бы бродить по улицам неприметных серых человечков, вслушивающихся в сплетни. Наверняка вернули бы практику «Жалящих». Вот только Сет этого не хотел, ему нравился город, который он создал своими руками. Нравились, пусть неодобрительные, но весьма доброжелательные взгляды граждан. Заинтересованные – женщин. Нравилась свобода и легкость. Сет помнил атмосферу ненависти и общего недоверия, что царила на Азилуме до его назначения Верховным. Возвращать эту серость и угрюмость он не желал и готов был за это спорить даже с собственным отцом. Вот только, если он не решит эту задачу, никто его и слушать не станет. А если при этом еще и потеряет кого-нибудь из рожденных, можно сразу забыть о своей жизни. Больше его никогда не выпустят из отцовского мира. Разве что на свадьбу с какой-нибудь непривередливой женщиной. Нормальная на него после такого провала и не взглянет. Или, если взглянет, заключит с отцом контракт на полное подчинение.
Сет невольно передернул плечами, представив себе перспективы. Нужно достать этих тварей. Вырвать им сердца и сжечь останки, чтобы никто больше не мог и помыслить о сопротивлении. И сделать это нужно как можно быстрее, пока он в этой части мира еще царь и бог. Иначе его… их, ждут большие проблемы.
Глава 14. А волк все же недоволен
За последние несколько декад Сет узнал о Даргвитаре больше, чем за свою бытность Верховным.
Вводить из-за нападений комендантский час или еще что-то подобное он не стал. Но среди толпы появились улыбчивые, разговорчивые люди, интересующиеся сплетнями, слухами и вообще всем происходящим. Чаще они стали посещать и общую столовую в самом МВ, зал для тренировок и комнаты расслабления. Об этом не знал даже Вольг. Сет полностью доверял ночному помощнику, но отделаться от мысли, что кто-то подслушивает каждое их слово, не мог. Поэтому с «весельчаками», сотрудниками тайного отдела, беседовал лично и не в МВ. Просматривал их мозг от самого детства, и только убедившись, что там нет ничего подозрительного, посвящал в проблему. Информацию «весельчаки» несли уже не ему. С Верховным они больше вообще не встречались, чтобы не привлекать внимания. Все сведения они посылали сразу Луи, в виде все тех же, бесивших самого Сета, посланий по «Паутине». Но происходящее заставляло его мириться с отсутствием привычных, подтверждающих, что сведения настоящие, бумаг. Не зря ведь неизвестный противник выбрал именно этот способ связи со своими пешками.
К сожалению, пока ничего толкового «весельчаки» не нашли. Удалось схватить всего несколько человек, готовивших нападение. Один успел воспользоваться ядом. Еще двое оказались даже не пешками, а скорее самородками. Подражателями. Сами спланировали, сами подготовились, лишь реализовать не удалось.
Утром Луи передал ему очередной прогноз, на основании тех самых писем. И по нему выходила очень неприятная картина, кто-то о «весельчаках» догадался, по крайней мере, в МВ. Судя по отчетам статистика, напряженность в МВ повысилась разом до восьмидесяти процентов. Туда же скакнуло и недоверие к сослуживцам, и подозрительность. Зато подтянулась дисциплина. Работники меньше стали тратить времени на походы друг к другу.
Сет устало скомкал отчет Луи и брезгливо стряхнул пепел в корзину. Оставлять такие бумаги он больше не рисковал. С тяжелым вздохом нырнул под стол и вернулся на место уже со стаканом. Виски поблескивал лишь на самом дне, Сет больше желал занять руку чем-то привычным, чем выпить.
Письмо от отца — то самое, из-за которого выбежал на улицу Вольг – ровно лежало на столе перед ним. Сет взял его двумя пальцами свободной руки. Поднял на уровень глаз, рассматривая гербовую печать на сургуче. Прошлое, давно потерянное и с остервенением воскрешаемое. Проклятый немертвый конструкт, рассыпающийся от любого дуновения. Давно уничтоженный магами, едва узнаваемый на печати волк укоризненно смотрел на Сета кривым глазом, скаля в усмешке такие же никчемные, едва различимые зубы.
И главный хранитель этого конструкта требовал действий, прямо говоря об убегавшем времени. Злился, холодно и насмешливо, и уничижительно намекал сыну о его неспособности вести столь важные дела.
Сет зло скривился и, в очередной раз прошептав заклинание, легко смахнул оставшийся пепел со стола и брюк. Жаль, так легко избавиться от проблем было нельзя.
К досаде, даже отдохнуть ему не дали. В кабинет вошел Рем с очередными бумагами в руках. На застонавшего начальника он посмотрел испуганно-понимающе, но обратно не вышел. Целеустремленно приблизился к столу и выложил перед Сетом толстую стопку скрепленных листов с датами и аккуратными рядами имен и фамилий.