В МВ царило несвойственное, радостное возбуждение, оборвавшееся стоило «Терросу» вкатиться во внутренний двор. Радовало, что многочисленные зеваки, до того заполнявшие огромное пространство МВ, тут же разбежались, только караульные застыли изваяниями на своих местах.
В коридорах корпуса стояла тишина. Никто не ходил, не хлопал дверями. Лишь запах кофе намекал на недавнее оживление.
Рем при виде недовольного начальника вскочил, оттолкнув стул. Тот заскрежетал по полу, подарив Сету еще толику уже переполнявшей его ненависти.
– Добрый день, сэр! – запинаясь поздоровался Рем.
Отвечать Сет не стал. Лишь кивнул, сдерживая в себе эмоции. Быстро прошел кабинет помощников и скрылся в своем, замкнув дверь.
Время и одиночество. Ему нужно было немного времени в одиночестве.
Разбудил, или скорее пробудил его все более настойчивый и нетерпеливый стук в дверь.
Сет осторожно приподнялся с дивана. Осмотрелся. Вспомнил, что шел к нему, чтобы лечь и успокоить боль, но тело, похоже, решило за него и попросту отключилось.
– Сэр, с вами все в порядке? – наконец не сдержался Рем.
– Да! – рыкнул Сет в отшатнувшееся от открытой двери лицо. – Что хотел?
– Ваша медкарта доставлена, – проблеял помощник, протягивая тонкую белую папку в трясущейся руке.
Сет выдернул бумаги, пробежал взглядом по страницам и вновь вручил ее Рему.
– Луи на месте?
– Да, сэр.
– Идем, – больше не глядя на помощника, Сет пошел к выходу. Пора было получить оставшуюся информацию.
В корпусе статистики, как всегда, стояла абсолютная тишина. Даже приборов, заполнявший каждый кабинет в здании было неслышно. Да и живых не было видно, как собственно и мертвых, и каких-либо других. Только стражи застывшими изваяниями стояли у выходов и значимых кабинетов.
На четвертом этаже, у лестницы, тоже стояли двое. Один, как и положено, изображал безликую статую. Второй с выражением ужаса на лице дернулся, зажимая подмышкой снятый шлем.
Сет остановился напротив стушевавшегося стража, вытянувшегося в струну. Изучил его холодным взглядом верху вниз, наклонил голову набок и снова прошелся по черной фигуре.
– Где шлем, боец? – с ядовитым смешком спросил он.
Рем, остановился рядом и прижал папку к груди, словно пытаясь отгородиться от гнева Верховного.
– Прошу прощения, сэр… я снял его, – пророкотал боец, еще сильнее сжимая вышеупомянутый шлем подмышкой.
Сет вновь едко хмыкнул и склонил голову на другой бок.
– Зачем?
Боец все больше нервничал, мялся, кусая губы, но отвечать начальнику пришлось.
– Голова зачесалась, сэр.
Сет дернул бровями, изображая изумление.
– Этого наказать. Комдесу выговор, – повернув голову к застывшему помощнику, велел Сет и, резко развернувшись, схватил стража за волосы и несколько раз приложил затылком об стену.
Отпустил сжавшееся тело и отступил на шаг, изучая результат.
– Услышал? – никто так и не понял, к кому он обращался, поэтому ответили оба и боец, и Рем.
– Да!
– Хорошо, – хохотнул Сет и, повернувшись, пошел дальше.
Дождавшись, когда начальник скроется за поворотом, Рем тихо заговорил:
– Сейчас тебе пришлют замену. Сам иди к комдесу, расскажи ситуацию. Пусть поставит тебя на пару декад куда-нибудь подальше от Верховного. Сам пусть не беспокоится, но и радостно не скачет, и… пусть с кем поменяется. Пусть вся десятка пару декад подальше отсюда дежурит. Понял?
Страж осторожно кивнул, щупая затылок.
– Сильно досталось?
– Привычно, – отмахнулся он и тихо поблагодарил, – спасибо вам, сэр.
– Сочтемся, – ухмыльнулся Рем и поспешил за Верховным, еще не хватало и ему попасть под горячую руку.
– О, явился, – встретил вошедших ядовитый дребезжащий голос. Луи, его обладатель, сухонький и невысокий старик с лохматыми волосами и торчащей козлиной бородой, стоял у окна, рассматривая на свету какую-то мелкую металлическую штучку. – На четыре часа позже расчетного времени.
– Не дорос ты еще мое поведение предсказывать, – со смешком отгавкнулся Сет, рассматривая заваленный хламом кабинет. Проходить внутрь, в этот рассадник мусора и заразы, ему очень не хотелось. Но еще сильнее ему не хотелось торчать в дверях. Выдернув из рук Рема папку, он подошел к единственному более-менее чистому столу – то есть тому, где бумаги лежали всего в три слоя – и шлепнул ее поверх уже имевшихся. – Медицинская карта. Читай и выдай мне какую-нибудь версию.
Луи изучил Верховного сузившимися глазами, пожевал губами, но перепалку продолжать не стал, полез в документы.
– Не будешь слушаться медиков, закончишься раньше, чем разгадаешь эту головоломку, – через десять минут молчания заявил Луи.