Сет расплылся в хищной улыбке. Яд, от которого умирали пленники, найти не удалось. Луи, статистик, высказывал вариант, где звучало название чедерин, но подтвердить его до сих пор не удавалось.
– Да, – наблюдая за изменениями в Верховном, кивнула Эмилия. – Он не поддается магическому поиску…
– Да, я знаю, – улыбнулся ей Сет, взяв за руку. Затем медленно склонился, не отрывая взгляда от глаз, и коснулся губами запястья. – Спасибо тебе, – шепнул он, задержав крепкую кисть у лица.
Эмилия улыбнулась, возбужденно сверкнув глазами.
Маги не любили, когда их отвлекали. Маги не любили, когда их жизни угрожали. Поэтому рожденные уничтожили в Азилуме практически всех опасных животных, растения и насекомых. Затем, конечно, выяснилось, что природа такого вмешательства не любит. Одни животные, потеряв хищного врага, стали бесконтрольно размножаться и пожирать оставшиеся растения. Другие, лишившись пищи – дохнуть. Гибли растения, что вновь приводило к последствиям. В конце концов, стабилизировать систему удалось. Но биологическое разнообразие оставляло желать лучшего. Особенно когда был стерт четвертый лот. Именно на нем была самая интересная природа, а также находились зверинцы с остатками выбитых животных. Спасти удалось очень мало, да и то, в основном благодаря запасу семян на День конца. Но некоторые растения приспосабливались к любым изменениям, и оказались устойчивы к любым магическим воздействиям. Несмотря на все старания магов, они выжили. Не только выжили, но и заполонили освободившиеся от конкурентов земли.
***
Сета бесила необходимость тратить время на ужин и разговоры. Ка и Владетель, наоборот, не торопились приступать к осмотру пострадавших номов. Эмилия, как хозяйка территорий, улыбалась всем, но со все большим напряжением поглядывала на ставшего резким и несдержанным Сета.
В результате Верховный не выдержал. Оборвав телевизионщиков на очередном важном вопросе, он велел всем садиться по машинам и везти его в пострадавшие номы.
Маги взглянули на него с явным неодобрением, но противиться не решились.
Номы выглядели плохо. Цветущие и пахнущие, даже пришлось прикрыть лицо платком, они мало походили на остальные номы лота. Вместо овощей или фруктов, потрескавшуюся землю заполонили небольшие розовые цветочки на коротких цветоножках, торчащих прямо из трещин. Из-за их обилия казалось, что земля покрыта розовым пухом. Только под самыми ногами можно было разделить это благоухающее облако на отдельные растения. Едва заметные, кружились над ними опылители: крошечные бросовые артефакты в виде редких пчел.
Сет мрачно разглядывал границу между двумя номами. Здания стояли, словно выровненные по линейке, расходясь от центральной прямой в разные стороны. Магические накопители, вытянутые вверх на метр от земли колбы с драгоценным содержимым, покрытые металлической решеткой, мерцали, отмечая границу и уходя к горизонту. Рядом с ними стояли стабилизаторы погоды, распределяющие влагу в атмосфере и генераторы щитов. На первый взгляд все рабочее. По крайней мере, один из стабилизаторов отчетливо зажужжал, отщелкивая установленное по таймеру время.
За спиной слышались важные голоса Дарна Тарола и Владетеля, Викрама Стода. Они холодно обсуждали увиденное и явно сходились во мнении, что засуха вызвана естественными причинами. Сет так не считал, но спорить счел ниже своего достоинства. К тому же что зря сотрясать воздух, если доказательств нет.
Объехали все пострадавшие номы, проверив работу приборов, но везде картина была та же: все работало в стандартном режиме.
– Пора возвращаться, Верховный, – устав давить модными туфлями пахучие цветы, насмешливо позвал Дарн.
Сет лишь кивнул согласно, осматривая в очередной раз устеленную нежным покрывалом землю. Дернул головой от досады и побрел за всеми к ожидавшим машинам, сегодня эту загадку ему не разгадать. Но он будет стараться, добавив ее к остальным задачам.
***
Ночь во втором лоте была поистине черной. Дворец приемов стоял у края города, повернувшись к нему тылом. Фасад был обращен к садам. Фруктовые деревья подходили к самым дверям и тянулись вдаль, насколько хватало взгляда. Ни один фонарь не осквернял первозданную тьму. Свет был лишь над разлитыми чернилами земли. Он уходил в бесконечность огнями далеких миров.
Карающего видно не было. Его свет озарял город, и со стороны садов можно было лишь догадываться о его появлении. Наблюдающая никогда не заходила в южное полушарие.
Сет ядовито хохотнул: верить в богов, когда ему показывали снимки пустого космоса, было глупым, но привычка укоренилась прочно. Он полусидел, облокотившись спиной на поставленную на попа подушку, прислоненную к резному изголовью кровати. На его груди, приобняв его белой рукой, лежала Эмилия. Золотисто-медные кудряшки ее волос закрыли плечи и часть спины, разметались по черной простыне, которой женщина прикрыла наготу.