– Ну, здравствуй, Мирон, – с кривой ухмылкой поздоровался Мор и уселся на второй стул, расплывшись по нему, словно это удобный диван. Руки маг сунул большими пальцами в карманы брюк и хмуро изучал связанного.
– И тебе не хворать, Мор, – в тон ему ответил Мирон. – Чем обязан такому вниманию?
– А я думал, это ты мне расскажешь? – ухмылка его стала хищной, а глаза сузились, словно пытаясь пронзить Мирона насквозь.
– Я? – изумленно хохотнул Мирон. – Ты похитил меня, Мор! Удерживаешь силой в каком-то подвале. Это превышение полномочий, Мор. Даже Верховному нельзя просто взять и украсть рожденного.
– Ах да, – встрепенулся Мор, щелкнув пальцами, словно и правда мог что-то забыть. – Давай, для начала ты кое-что посмотришь.
И он поднял руку вверх, будто поманив кого-то пальцами. Часть стены за его спиной дернулась, пошла разноцветными пятнами, а затем на ней появилась картинка. Мирон заозирался, пытаясь понять, откуда показывает проектор – ни один телевизор в таком месте работать не станет – но найти не смог. Звук так же раздался, словно со всех сторон.
Там, на экране, с печалью в глазах стоял на фоне своего кабинета Сет Мор. Мор настоящий улыбнулся и развернулся на сиденье, чтобы видеть картинку и реакцию пленника одновременно. Другой Мор, полным скорби голосом начал говорить.
Мирон, чем дольше слушал, тем сильнее бледнел. Проклятый Верховный высказывал сожаление семье Цнех и младшей семье Сток в связи со смертью их представителей в автомобильной аварии.
– Ты не посмеешь! – резко осипшим голосом прошептал Мирон, с ужасом глядя на улыбающегося ублюдка.
Экран погас, с ним исчез и проклятый голос.
– Если это вскроется, тебя лишат, ты понимаешь?!
– Тише ты, – хохотнул Мор довольно, разглядывая паникующего Ка-губернатора. – Если это вскроется, боюсь, лишение мне уже будет не страшно. Так что поговорим?
– Что ты хочешь? – сглотнув, прошептал Мирон, опуская взгляд. Его предупреждали, что с Мором могут быть проблемы, готовили к «нестандартным» подходам, но к такому подготовиться невозможно.
– Что хочу? – Мор резко посерьезнел, стал слишком задумчивый, будто уже все знал, осталось только удостовериться. – Твой дружок мне уже многое показал, я хочу, чтобы ты подтвердил… или опроверг, – жестко выговорил он, подтверждая выводы.
Мирон похолодел, сердце, казалось, остановится от волнения. Ладони резко взмокли, а в горле пересохло. Подтвердить. Значит… все получилось?
– Я не знаю, с чего начать, – просипел-прошептал он.
Мор, не говоря ни слова, встал, заставив Мирона вжаться в кресло, выглянул наружу, что-то бросив солдатам, а вернулся уже с бутылочкой воды. Медленно подошел, отвинчивая крышку. Протянул горлышко бутылки к губам пленника, но перед тем как дать напиться замер, чуть склонившись вперед и уставившись гипнотизирующим взглядом в самую душу.
– Начни с начала, – вкрадчиво проговорил он и наконец позволил влаге коснуться губ.
Попив, Мирон с облегчением вздохнул и немного поколебавшись, словно вспоминая, а на самом деле набираясь храбрости, чтобы врать в лицо Верховному, заговорил, глядя в стол:
– Сначала были письма. Осторожные, с намеками. Предлагали все больше и больше. Я не выдержал, рассказал Ка-лоту. Она и спросила: почему бы и нет? И вроде так с насмешкой, но глаза как у вас, серьезные. Ну, я возьми и реши, а правда, почему бы и нет? Согласился. Дальше была пара встреч с другими Ка-губернаторами. Разговоры. А перед тем как все делать, было еще одно собрание. Вот там-то я и узнал, что вопрос был неспроста. Эмилия Лиес все это и придумала. Объяснять что-то, рассказывать, для чего все, не стала. Сказала не мое дело. Да и пути назад уже не было. Все равно вляпался, по самое не балуй. Я ведь не делал ничего?! Ну, подумаешь, пару номов без урожая остались, остальные-то всегда с запасом производят! – с досадой признался Мирон и поднял взгляд на Верховного.
Тот сидел с доброжелательной улыбкой, словно и не слушал сейчас признания в предательстве одного из Ка-лотов, причем из верных семей.
– Что ты должен был сделать? – когда пауза затянулась, спросил Мор.
– Поставить отражатели на систему стабилизации. Чтобы вся энергия ушла в стороны, а ном остался без контроля. Облака обходили отраженные в небо лучи и шли в другие номы, а наши оставались без дождей.
– Там не было отражателей, – задумчиво шепнул Мор, только холод в голосе показывал, как близко Мирон к проблемам.